Крестоносец

- Так ты не едешь со мной?

- А с чего ты решил, что я с тобой поеду? Я что, твой слуга? Давай лучше выпьем.

- Хорошо, я понял. Счастливо оставаться.

- Такой сердитый молодой господин! – пропищала одна из девиц. – А я-то думала, он дооообрый….

- Погоди, - Суббота спихнул с колен обнимавшую его за шею красотку, встал, поправил пояс с мечом. – Пошли, поговорим.

Я подумал, что Лукас изменил свое решение и поедет со мной. Но я ошибся.

- Вот что я хочу сказать тебе, парень, - сказал мне дампир, когда мы вышли на улицу.

– Ты сейчас говорил со мной так, будто я твой слуга или ленник. Я – Лукас Суббота, запомни это. И я никому не позволяю говорить со мной в таком тоне.

- Я…, - начал я и осекся, заглянув в глаза Лукаса. Они были очень злыми.

- Ты никто, - продолжал Суббота. – Я служил сэру Роберту потому, что уважал этого человека. Кроме того, де Квинси однажды крепко выручил меня, можно сказать, спас мою шкуру. А тебе я ничем не обязан. Поэтому измени свой тон, если не хочешь, чтобы я пустил тебе кровь.

- Прости, конечно, но я не понимаю, чем тебя обидел, - я, наконец-то, пришел в себя. – И я не прошу сопровождать меня. Просто ты поехал со мной из Лашева, и я подумал…

- …что Лукас Суббота будет таскаться за тобой как собачонка? Нет, паренек, ты не угадал. Нам было по пути. Сегодня мы расстанемся. Ты отправишься в Рейвенор – один. А я еще погуляю, оттрахаю этих двух сучек, отосплюсь и утром поеду домой, в Эллендорф. Еще есть вопросы?

- Нет. Тогда прощай.

- Ага. Счастливо оставаться. И вот тебе совет на дорожку – никогда не думай, что кто-то тебе чем-нибудь обязан.

- Я не думаю. Будь здоров. Желаю хорошо повеселиться.

- Постой, - Лукас шагнул ко мне и взял за руку. Пальцы у него были на редкость сильные, их хватку я почувствовал даже сквозь кольчужный рукав. – Если тебе когда-нибудь повстречается человек по имени Эмиль де Сантрай, дай мне знать. Этот человек – мой.

- Он тоже разговаривал с тобой не тем тоном?

- Это мой папашка, - Лукас улыбнулся, сверкнув в полутьме зубами.

– Долбанный вампир, которому я обязан своим рождением. Он должен умереть от моей руки.

- Это ваши семейные дела. Меня они не касаются.

- Верно, щегол. Мои семейные дела тебя не касаются. Ступай.

- Лукас, один вопрос – почему ты так относишься ко мне?

- Захотел душевного разговора? Не получится. Я не расположен откровенничать с тобой.

- Тогда послушай, что я тебе скажу, - я решился. – Я понимаю, что ничем не заслужил твоего расположения. Пока не заслужил.