Крестоносец

- Чего не едите, твоя милость? – спросил Малеслав.

- Жду, когда остынет, - я поставил миску на землю. - Долго еще до Рейвенора ехать?

- Два дня пути. Завтра будем в Орлере, это деревня большая, тракт прямо через нее проходит. Там гостиница хорошая, так что отоспитесь в удобной постели, - тут купец хихикнул, - может, и не один.

- Это ты о чем?

- А девки в Орлере больно покладистые. И просят недорого, три монеты за ночь. Вам-то, милостисдарь рыцарь, начальство ваше, видать, особо с бабами шалить не позволяет.

Так оторветесь разок на славу, пока шевалье ваши не видят.

- Я не рыцарь. Я послушник.

- Тем паче. Однако меч у вас, твоя милость, знатный. От отца, что ли достался?

- От отца, - я взял из миски кусочек баранины, положил в рот. Мясо было нежное и вкусное, такой отличной баранины я давно не ел. В этом мире, слава Богу, понятия не имеют, что такое мороженое мясо и соя. Только вот соли явно не хватало.

- А отец где сейчас?

- Погиб он, - я подумал, что с полный правом, пожалуй, могу говорить о сэре Роберте, как о моем отце.

По крайней мере, в этом мире.

- Соболезную, твоя милость. Тоже фламеньером был ваш батюшка?

- Фламеньером.

- А чего, простите меня глупого за вопрос, вы сами не рыцарь, коли ваш почтенный батюшка, рыцарем был? Или у вас в братстве так положено?

- Я пока на искусе. Скоро рыцарем стану.

- Ну, это хорошо. – Послышался громкий хруст: купец начал разгрызать хрящ на бараньей кости. Зубы у него, несмотря на немолодой уже возраст, были как у волка.

– Получится как в той присказке: со свадьбы на войну, верно?

- О какой войне говоришь, почтенный?

- Так все говорят – большая война скоро начнется. По всему Роздолю неспокойно.

- С кочевниками, что ли?

- Странно сие слышать от вас, милостидарь, - купец отложил кость, вытер рукавом рот. - Сами вроде как из братства, а ничего не знаете?

- Так я только недавно в имперские земли вернулся, до того путешествовал много.

- Тогда понятно… Так империя вроде как походом против терванийцев собирается.

Мол, слишком близко псы еретические к нашим границам подобрались. Кочевников этих диких в свою веру обращают, супротив нас баламутят. А те спят и видят, как бы снова на наши земли напасть, имение наше пошарпать, да невольниками роздольскими в Тервании поторговать.

- Если ты об этом, то я слышал про будущий поход. Только когда он будет?

- Эх, тяжкие настали времена! – вздохнул Малеслав. – То недород, то чума, то ребеллии.