Крестоносец

Я поспешно поднялся по лестнице и без труда нашел нужную дверь – пресловутая чеканка изображала двух обнаженных нимф, сжимающих друг друга в объятиях. У меня появилось подозрение, что «Благой уголок» не столько гостиница, сколько фешенебельный бордель.

Дверь мне открыл сам Тьерри. Его простоватое веснусчатое лицо немедленно расплылось в улыбке.

- О, ты пришел! – воскликнул он, отступая в сторону и пропуская меня в номер. – Давай же входи!

- Я пришел поблагодарить тебя, Тьерри, - сказал я и тут замолчал: Тьерри был не один.

За столом с кубком в руке сидел человек лет пятидесяти в орденском сюрко и высоких кожаных сапогах. На широкую кровать под балдахином был небрежно брошен фламеньерский плащ, расшитый золотым позументом.

- Это мой отец, великий скарбничий братства Оливер де Фаллен, - сказал Тьерри. – Он давно просил познакомить вас.

- Мне очень хотелось увидеть своими глазами юношу, который заставил говорить о себе весь орден, - сказал рыцарь, подавая мне руку. – Будем знакомы, мастер Эвальд.

- Сэр, это… - я замялся, не зная толком, что и сказать. Меньше всего я ожидал встретиться лицом к лицу с одним из высших иерархов братства. – Простите, я немного растерян. Мое почтение, сэр.

- Оставьте формальности. Будем говорить как друзья, а не как господин и его слуга. Я велел подать нам ужин в номер. Вы ведь поужинаете с нами?

- Милорд, я…

- Вы пришли к Тьерри? – Казначей братства усмехнулся. – Простите, вас следовало предупредить. Я понимаю ваше смущение.

- Я пришел поблагодарить за деньги.

- Ты ведь их потратил, верно? – вставил Тьерри.

- Да, потратил. Мне доставили сегодня конскую броню, которую я не заказывал. У меня осталось четыре гельдера.

- Деньги дал я, - сказал де Фаллен-старший, отпив из кубка.

- Почему? Откуда такая забота?

- Вот об этом я и хотел бы говорить с вами, юноша. Тьерри, могу я попросить тебя постоять за дверями и проследить, чтобы никто не прижимался к ним ухом?

- Конечно, батюшка, - Тьерри подмигнул мне и вышел.

- Садитесь, мой друг, - де Фаллен-старший показал мне на свободный стул.

– И давайте без церемоний. Сразу скажу, вы мне симпатичны. И Тьерри прожжужал мне о вас все уши. Вы для него чуть ли не герой.

- Он преувеличивает.

- А мне кажется, нет. О вас говорят даже на Высоком Соборе, а это что-то, да значит. Безвестный пришелец ниоткуда менее чем за полгода заставил говорить о себе и нажил себе немало друзей…

- И врагов, не так ли?

- И врагов, - кивнул скарбничий.