Крестоносец

– Чего же именно?

- Стой тут, - велел дед и ушел в дом.

Не было его довольно долго. Я уже испугался, что из дома сейчас покажется эдак дюжина крепких дедовых домочадцев, сынов, зятьев и сватьев, и начнется подробный допрос с пристрастием и рукоприкладством, но старик вернулся один. С неизменным топором в правой руке и с вязанкой чеснока в левой.

- На-ка, съешь, - сказал он, оторвал от вязанки одну головку и бросил мне через плетень.

- Это еще зачем?

- Ешь, говорю.

- Ты чего, думаешь, что я упырь? Так упыри днем не ходят, дедуля.

- Много ты знаешь об упырях, теля молочный! Жри чеснок, кому сказано!

Я поднял головку, отломил зубок, очистил от шелухи и надкусил. Чеснок был адской ядрености – не иначе, дедок его регулярно поливал концентрированной серной кислотой вместо воды.

- Чего, хорош чесночок? – осведомился старик.

- Воды… воды дай!!! – заорал я, ладонью нагнетая воздух в пылающий рот.

Старик кивнул, молча ушел и вернулся с большой кружкой кваса. Я залпом опорожнил кружку и только после этого смог перевести дыхание.

И с тоской подумал, что альтернативная реальность никуда не делась. Но все равно, чужой мир, по крайней мере этот его угол, до ужаса похож на Россию…

- Ну и злодейский у тебя чеснок! – прохрипел я, вытирая слезы.

- Злодейский, не злодейский, а теперь вижу, что ты добрый человек, а не навь хитромудрая. Зови свою девку.

- Ее тоже будешь чесноком почевать?

- А то! – заявил дед.

Домино мужественно прошла проверку чесноком, и после этого старик открыл нам калитку.

- Ну вот, пожалуйте, гости дорогие! – провозгласил он не без торжественности. – Коли убого тут для вас, не обессудьте, мы люди простые.

- Так мы тоже не короли, - сказал я, осматриваясь. – А ты что, один живешь?

- С женой. Только хворая она нынче, спину надорвала, лежит. Так что горячей еды не ждите, некому ее сварить. Если только девка твоя нам похлебку не сварит.

- Я не девка, - набычилась Домино. – Но если есть из чего варить, помогу охотно.

- Есть, а как же. Сомья голова, лук и репок изрядно.

Коли уху сваришь, сами и похлебаете. Только…

- Чего?

- За еду расплатиться бы надо.

- А вот это сложнее, - сказал я. – Понимаешь, отец, денег у нас нет.

- Да, это наш большой геморрой, - вставила Домино.

- Чего? Это хуже, - нахмурился старик. – Вы в путь без денег пошли?

- Были у нас деньги, да кончились.

- Плохо, - дед стал еще мрачнее. – Нет денег, нет еды.

- Да ты не беспокойся, - сказал я, обрадованный пришедшей мне идеей.