Крестоносец

Мы не боялись никого, а соседи наши стонали в страхе, лишь увидев следы наших коней. Даже во времена нашествия каракутонов мы смогли защитить наши земли. Сегодня я вижу, как чужаки захватывают наши земли. Они учат наших детей новой вере и строят могучие крепости на древних кочевых путях. Хорошо ли это? Я говорю – нет!

Гаренджен добавил несколько фраз на своем языке, и собрание одобрительно загудело.

- Ты о терванийцах говоришь? – спросил сэр Роберт.

- Они пришли на эту землю незваными. Они хитры и коварны.

Они предпочитают не меч, а слово.

- Одна терванийская крепость так тебя страшит, о, вождь?

- Одна крыса приведет за собой остальных. Вскоре после того, как терванийцы построили Баз-Харум, многие вожди поспешили увести свои гланы на север.

- С чего бы? – вдруг спросил молчавший до сих пор Лукас Суббота.

- Чтобы сохранить чистоту крови, веру в наших богов и не уподобиться предателям, осквернившим само имя Койсу.

- Понятно, вождь. Тебе не нравится, что часть западных гланов после войны за Роздоль ушла в имперские земли, осела там и приняла нашу веру?

- А ты бы радовался тому, что твой народ разделился, и часть его приняла Тенки, как единственного хозяина жизни?

- Нет, - честно сказал рыцарь.

– Однако тем самым они спасли свои детей и обрели мир и безопасность. А твоя мечта объединить в один народ все гланы, кочующие по Дальним степям, представляется мне благородной, но несбыточной.

- Нет ничего несбыточного, если Тенки ведет тебя.

- Путь к войне – не самый лучший.

- Этот мир изменить нельзя, - ответил Гаренджен. – Его законы просты. Есть те, кто едят, и те, кого едят. Есть тот, кто проливает кровь и тот, чью кровь проливают. Небо не может стать землей, а земля небом. Хочешь выжить – убивай, иначе умрешь. Тот, кто не хочет быть волком, станет добычей волка.

Между тем начали подавать горячее. Женщины с замотанными лицами втащили в шатер несколько больших чугунных котлов с просяной кашей и огромными кусками баранины. Перед пирующими появились широкие блюда с жареным на вертелах мясом, лепешками и просяной лапшой, плавающей в растопленном бараньем жире и молоке.

Наши прислужницы начали разливать вино и хмельную брагу из молока.

- То есть, - продолжал сэр Роберт, которому определенно были интересны откровения нашего хозяина, - ты собираешься воевать и с нами, и с терванийцами?

- Это неизбежно, как приход лета или старости, - с подкупающей откровенностью ответил Гаренджен.