Дело житейское

Всё же десятая часть это не двадцатая. Взамен я готов буду поделиться с ними урожаями того, что выращу помимо известного тебе сада.

– ФЕНИКСУ ПРИХОДИТСЯ ТРАТИТЬ ОЧЕНЬ МНОГО СИЛ, ЧТОБЫ ДОНЕСТИ ПЛОДЫ, А НЕ ПЕПЕЛ ОТ НИХ, – ответила птица с некоторой иронией. Плодов с этой ходки, кстати, видно не было, похоже, я сбил кое-кому концентрацию. – ЧТО ЖЕ ДО ОСТАЛЬНЫХ ДОЛИН… ПУСТЬ НИКТО С НЕБЕС НЕ ПОСЯГНЁТ НА ТЕХ, КТО ВЫРАЩИВАЕТ ДЛЯ МОИХ ДЕТЕЙ ЕДУ.

Формулировка мне не совсем понравилась, но меня более чем устраивала защита хотя бы от летающих тварей.

От, так сказать, сухопутных противников отлично помогали стены и сами горы. С воздушными же всё было значительно хуже. Но три феникса это три феникса, даже совсем молодых. Сдаётся мне, и один из них ту же виверну без проблем завяжет морским узлом в три боцманских загиба через два года.

– Быть посему, – ответил я и потянулся к нави, начав говорить вслух и вплетать в свой голос магию. – Я, названный Магнусом ма Риртом, призываю Дух Истинны в свидетели, что буду два года приносить весь урожай своего сада детям феникса, а в последующие годы отдавать им десятую часть его плодов и всех прочих плодов, что выращу на своей земле сам, если названные дети феникса защитят землю, что я называю своей, и каждого, кто живёт на ней, от всякого посягательства с небес, не причиняя ни мне, ни тем, кто под моей защитой, ущерба.

Феникс щёлкнул клювом, и в моём разуме вновь раздался ироничный смешок, а затем зазвучал голос огненной птицы:

– Я, НАЗВАННЫЙ НИДЛ, ПРИЗЫВАЮ ДУХ ИСТИННЫ В СВИДЕТЕЛИ, ЧТО МОЁ ПОТОМСТВО ЗАЩИТИТ ЗЕМЛЮ ВЕЛИКАНА МАГНУСА И КАЖДОГО НА НЕЙ ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ С НЕБЕС, НЕ ПРИЧИНЯЯ НИ ЕЙ, НИ ЕМУ НИ ТЕМ, КТО ПОД ЕГО ЗАЩИТОЙ УЩЕРБА, ЕСЛИ ТОТ ДВА ГОДА БУДЕТ ПРИНОСИТЬ МОИМ ДЕТЯМ ВЕСЬ УРОЖАЙ СВОЕГО САДА, А ВО ВСЕ ПОСЛЕДУЮЩИЕ ГОДЫ БУДЕТ ОТДАВАТЬ ДЕСЯТУЮ ЧАСТЬ ПЛОДОВ С НЕГО И ВСЯКОГО ДРУГОГО САДА, ВЫРАЩЕННОГО ИМ НА ЗЕМЛЕ, ЧТО ОН НАЗЫВАЕТ СВОЕЙ.

КЛЯНУСЬ НЕ ИСПЕПЕЛЯТЬ НАГЛЕЦА, ЕДВА ТОТ ОТОЙДЁТ ОТ МОЕЙ КЛАДКИ.

Последнее было произнесено с уже ожидаемой иронией, но я на неё только улыбнулся.

В месте, настолько бурлящем магией, мы не могли не быть услышанными Духом Истинны, и, едва слова были сказаны, оба почувствовали, что наши клятвы засвидетельствовала сущность, с которой лучше не конфликтовать даже кому-то вроде феникса. И которая очень не любит, когда кто-то обходит свои обещания, пользуясь не совсем точными формулировками, опираясь на букву договора, но игнорируя его дух.