Дело житейское

Так что спалить бы меня жар-птица не спалила бы и без этих уточнений. Так ведь можно и курицей переродиться в новом мире.

– Слова сказаны, – облегчением выдохнул я. – Яблоки с грушами сразу нести, или подождёшь, как созреют?

– СРАЗУ, – пришёл ответ. – МОЁ ВРЕМЯ УЖЕ НА ИСХОДЕ.

– Вот уж не думал, что увижу смерть кого-то бессмертного, – хмыкнул я и направился к выходу, осторожно проходя мимо птицы.

– ЧТОБЫ ЖИТЬ ВЕЧНО, НЕОБХОДИМО ВЕЧНО УМИРАТЬ, – раздалось в моей голове. Мрачный жнец бы одобрил такую постановку вопроса с его любовью к естественному круговороту вещей.

– Я так и не спросил. А зачем вообще твоим детям плоды, что они дадут им? – поинтересовался я на пороге.

– ХОРОШИЙ СТАРТ И БЫСТРЫЙ РОСТ. ОНИ СОДЕРЖАТ СИЛУ ПРИРОДЫ, А СГОРЕВ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, Я ОСТАВЛЮ В НИХ И ОТПЕЧАТОК СИЛЫ ОГНЯ. ВОЗМОЖНО, МНЕ ПОВЕЗЁТ, И ДЛЯ МЕНЯ В НОВОМ МИРЕ СДЕЛАЮТ ТО ЖЕ САМОЕ. БЫТЬ МОЛОДЫМ И СЛАБЫМ, УСПЕВ ПРИВЫКНУТЬ К СИЛЕ, – ЭТО ТА ЕЩЁ МОРОКА.

– Трудно с этим не согласиться – признал я, вспомнив, как опять стал ребёнком, пусть и великанским.

– СТОЙ! – Я почувствовал, как птица лезет в мой разум. Теперь мы поменялись местами, между мной и своей кладкой стоял феникс. Однако, почувствовав моё сопротивление, он снизил напор, и я услышал: – ОТКРОЙСЯ ПО-ХОРОШЕМУ. ТАК НАМ ОБОИМ БУДЕТ ПРОЩЕ, И ТЫ НЕ ПОСТРАДАЕШЬ.

– Что не так? – набычился я. – Мы обо всём договорились.

– ТЫ СРОДНИ МНЕ, Я ПОЧУВСТВОВАЛ СЛИШКОМ ГЛУБОКОЕ ПОНИМАНИЕ ПРОБЛЕМЫ НОВОГО ДЕТСТВА В ТВОИХ СЛОВАХ. А ТЕПЕРЬ ВЫПОЛНИ МОЮ ПРОСЬБУ. Я ОБЕЩАЛ, ЧТО МОИ ДЕТИ НЕ БУДУТ ЧИНИТЬ ВРЕДА ТЕБЕ И ТЕМ, КОГО ТЫ ЗАЩИЩАЕШЬ.

ПРО МЕНЯ САМОГО РАЗГОВОРА НЕ БЫЛО!

На это осталось только подчиниться. Феникс явно был серьёзен и готов получить откат за несоблюдение духа договора. Едва я снял защиту, которую сначала возводил по наставлениям старого Йара, потом лекалам духа коня, а затем совершенствовал сам, стремясь прятать свой разум от взора Мрачного жнеца, как почувствовал, что мою память двух жизней натурально перетряхивают. Процесс был не то чтобы болезненным, но неприятным, тем более вскоре я почувствовал под черепом что-то.

Это явно хуже, чем зачесавшийся нос, когда ты несёшь в руках что-то тяжёлое. Но, к счастью, всё заканчивается, закончилось и это. Отойдя от непередаваемых ощущений, когда хочется вскрыть собственную голову и почесать мозг, я поинтересовался:

– И что это было?

– ПРЕДОСТОРОЖНОСТЬ. МЕЖДУ МИРАМИ ПЕРЕРОЖДАЕМСЯ НЕ ТОЛЬКО МЫ, А У МЕНЯ НЕТ НИКАКОГО ЖЕЛАНИЯ СВЯЗЫВАТЬ СВОЁ ПОТОМСТВО ДОГОВОРАМИ С ТЕМИ ЖЕ ДЕМОНАМИ.