Одержимые 5

Ух ты!

Сразу не заметил, но кристаллоид, видно решивший меня порадовать, накрыл огромную поляну. Соленья, жаренная картошка, мясо, овощи, пироги и многое другое. О! И водка есть.

Я не смог удержаться от улыбки, заметив Прошину маленькую манипуляцию — на самом краешке стола, в тени предназначавшего мне изобилия стояло ма-а-алюсенькое блюдце с двумя кусочками кабачка.

— Во-первых! Эта трасса проходит через Ногинск, и они нам обещали найти кабачков, если, конечно, уже на Выхино не отправили, — проговорил я, почесывая кристаллоида между ушами.

— А, во-вторых, откуда такое богатство?

— Оегыщ и е.я а.я.

— Олегыч и что?

— Е.я а.я!

— Лучше не стало.

— Шена Шегея!

— А! Тетя Таня?

— Дя!

Вот оно что. И лидер «Ждановских» не забыл нас снабдить едой в дорогу, и Жена Сергея, активно развивающая своей навык готовки баффающей еды, нас вечно закидывает провизией так, что излишки оседают на складе. Интересно, кому сказать спасибо за водку? Ладно, скажу обоим!

Я рухнул на диван и наполнил рюмку.

— Ну, за полдороги! Осталось всего триста километров!

Выпил и закусил картошкой.

О! Почти горячая — офигеть! Это он молниями ее что ли подогрел, или другие способы есть?

— Спасибо за угощение!

— Пожайса!

Я отрезал кусок мяса, и он тоже оказался теплым.

— Слуфай! — я вспомнил важную вещь и заговорил с набитым ртом. — Насчет этих фрагментов карт... Есть еще способы их получить? А то замучаемся через ключевой мир ломиться.

— Есь.

— Как?

— Емя поажей (время покажет).

— Ясно. А в исходном мире только миры от системы можно отключать?

— Не .

ойка, — после паузы тихо проговорил Проша и положил надкусанный кабачок на блюдце.

— Не хочешь об этом говорить?

— Ебе .ано жнай (тебе рано знать).

— Завтра нормально будет? — засмеялся я.

Кристаллоид шутки не поддержал и промолчал.

— Ладно-ладно, не обижайся... — я налил еще рюмку. — Писец голова пухнет, девять дней всего прошло, а столько всего случилось.

Снова выпил, схватил соленый огурец, откусил и откинулся на диване. Хотя намного больше, чем девять прошло, сплю я постоянно здесь, плюс испытания и червоточины.

Не меньше пятнадцати, даже если не считать время, проведенное на плоту.

Сделано многое, прокачка идет великолепно. Но не покидает ощущение, что мы попали в какие-то крысиные бега, из которых нет выхода. Несемся как осел за висящей перед носом морковкой. Нет, есть и продвижение по существу, те же фрагменты и ключи... Но все равно...

— Нужен прорыв, — невольно вслух пробормотал я.

— Шта? — встрепенулся Проша.