Альтея: Полое Солнце (Книга I)

Это должно было случиться, рано или поздно, Вильгельм предупреждал цензуса о таком исходе. На арестованном судне оказались заточены лазутчики Колина, как и сам десятник.

«Сопротивления наймитам, слава Аркане, никто не оказывал».

Причиной для ареста стал Остон. Парнишка отправился в игорный дом, который и без того должна была закрыть гвардия, а всё что было дальше — история…

«Гвардия ничего не закрывает. Она присваивает», — сказал тогда Ривс кузену. Возможно громче, чем следовало.

Остон виновато ступал за ним по пирсу.

Их уже ждал моряк с натянутым до ушей фетровым колпаком, облаченный в панталоны, заправленные в носки, и штиблеты на резинке. Он передал Ривсу запечатанный конверт.

— Что это? Объявление войны от бургомистра? — в шутку спросил сотник.

— Приглашение в ставку адмиралтейства. На ковер к Господину. Личная встреча, — бегло пробежался он по его адъютанту.

— Ещё хуже, — Ривс принялся чесать нос. — Дайте минутку, амиго.

Моряк откланялся.

— Ты уверен, — шмыгнув носом, спросил его кузен, — собирать всех десятников?

— Приказ есть приказ, — пожал плечами Ривс.

— Солдат приказов не обсуждает. Не оценивает, не раздумывает и не вопрошает старшего. Это первое, чему на экзаменах учат офицера. Ни минуты не сомневайся в законности отданного мной приказа.

«Оставь переживания мне».

Он отправился к адмиралтейству. Честно говоря, сложившаяся ситуация его не пугала, ведь нет ничего страшнее экзамена цензуса.

Порой Ривс думал, как бы сложилась его жизнь, провали он экзамен? Но представить это было сложно.

Офицер муштровал кодекс Устава и офицерские книжонки с самого детства. Когда-то он даже умел угрожающе реветь на своих подопечных!

«Если бы не экзамен, потел бы на плантациях с братьями», — представил себе эту картину Эстен, обладавший весьма неподходящей для собирания бананов формой тела.

Из двери перед ним выбежали две куртизанки, одетые в пёстрые, как перья попугаев, наряды, вместе со своей поклажей в виде пьяных матросов.

— Прочь отсюда, негодники! — послышался старческий крик.

— Ещё раз увижу блуд в адмиралтействе — всех переведу на северный флот!

Ривс смерил старика взглядом. На него глядел смуглый пожилой мужчина с прямой осанкой, похожий на оловянного солдатика. Одет он был в чистейший белый мундир с саблей наперевес. Лицо его украшала седая борода-эспаньолка под топорщащимися усами, а с плеча свисал серебристый эполет.

Эстен робко улыбнулся.

— О, — старик улыбнулся ему в ответ, — сеньор сотник?

— Просто сотник. Я простолюдин.