Альтея: Полое Солнце (Книга I)

— Такого офицерского подбородка у простолюдина быть не может!

Сотник даже не заметил, как его собеседник мигом очутился прямо перед ним.

— Я цензус…

— Ничего, мучачо, твой офицерский чин, цензус, позволяет мне так к тебе обращаться, что бы не говорила эта вольнодумная молодежь!

— У меня приглашение к адмиралу Хорсену, — потряс пергаментом в руках калебец. — Я могу его увидеть?

Старик похлопал его по плечу.

«Когда это он успел там оказаться?!».

— Адресуй этот вопрос своим глазам, амиго, — улыбнулся седовласый, — адмирал перед тобой.

Мигель Оливарес Хорсен, представитель Ларионского флота, да удостоит наше знакомство Аркана.

Офицер притормозил. Не так он себе представлял героя Империи… Вместо жилистого морского волка перед ним был утонченный аристократ с такой улыбкой, словно все предыдущие жизни он прожил в облике лошади и с трудом удерживался от той же участи в жизни теперешней: общающийся с адмиралом ненароком начинал подозревать, что старик смотрит на них зубами.

— О, — ухмыльнулся Хорсен, — ты похоже один из тех, кто помнит меня по газетным побасенкам прежнего поколения, как «героя серых вод». Спасти Его Величество Кеннета от семи драккаров на одном только когге, — адмирал пригладил бородку, — как сейчас помню, сорок лет назад — море цвета дыма, алое небо и судно, неуклюжее как пианино…

Ривс тем временем пялился на гербовый символ адмирала: здоровая животина, название коей Эстен не знал, похожая на помесь собаки и морской свинки, державшая в руках колесо.

Чужеродность объяснялась происхождением Хорсена, он был выходцем с королевства Нимиод, что на Кирителе, восточном солнечном материке Мистериума. Этим объяснялся и похожий на калебский диалект.

Весь Киритель был полон верных Иллариоту вассалов, а потому жизнь там была спокойной и размеренной. К тому же, настолько скучной, что в газетах Киритель почти не фигурировал.

Не то чтобы офицер трепетал пред героями Второй Северной, но стоявший перед ним чудак был символом всей той войны — хороший друг Кеннету и, по слухам, добрый советник Катрине Второй.

Хотя последнее было под вопросом, ведь всю метрополию обескуражило недавнее назначение Хорсена на свежесозданный Ларионский флот. Потому что словосочетание «Ларион», в чьи военные заслуги никогда не входили победы на море, и «флот» были сродни сухой воде или горячему льду.

Ларионская армия была превосходными кавалеристами.