Альтея: Полое Солнце (Книга I)

По крайней мере, так показалось изнуренным ногам Пауэрса. Вскоре пески сменились скалами: ветер ревел меж трещин в синих камнях, скалы дрожали и тряслись.

Спутники поднялись на острую глыбу, выпиравший клык из челюстей пустыни, дабы поглядеть на рокочущую вдали бурю. Смертоносные песчаные штормы, змеясь, танцевали на горизонте. Стена бури в лазурном свете Нистфулларии казалась непоколебимой, точно каменной. Окажись они там и сила песка сняла бы плоть с их костей.

Лорд поинтересовался:

— Внутри она такая же красивая?

— На всех восьми планетах портальной цепи не сыщешь такой убийственной красоты, — улыбнулся серокожий оруженосец, на его пухлом лице улыбка походила на старый шрам.

Затем Тит преклонился пред ореолом луны. — Веллария не прощает слабости и не жалеет красоты. Те, кто падут пред её обольстительностью — станут её же жертвами. Но те, кто выживут, останутся несокрушимыми, как сама планета.

— Ты-ба какое красноречие, — расхохотался Пауэрс, — оно тебе не к лицу. Напомню! Если бы не велларийские завоевания, планет в Альтее было бы девять.

Сомневаюсь, что драконы простили вашу расу за взорванный Визулий, их родную планету.

Даже карабкаясь вверх, лорд не берёг своего дыхания, продолжая свой трёп:

— Хотя ценю, коль не вы, то никакой портальной цепи и вовсе бы не было. Ковырялись бы мы и дальше, как крестьянские дети в навозе, каждый на своей планете. Жаль, вашим предкам не пришло в голову ничего умнее, кроме как использовать портальные рамки для завоеваний!

«Впрочем, слава за изобретение портальных рамок, способных переносить целые армии за считанные секунды, лежит не на велларийской расе», — вспомнил слова отца Пауэрс.

Она принадлежала слугам старинного велларийского императора, лунного лорда Ромулуса Кельтина, чьё имя на родине мистерианца было созвучно с войной и ужасом: «Но даже его мои предки укокошили», — потешился юноша.

— Это было давно, — заметил Тит. — Четыре столетия тому назад.

— Что есть четыре эры? Сущие пустяки! — отмахнулся лорд.

— Ваш народ ничуть не изменился, только зубы сточились. Кусаетесь, а укусить не можете.

— Тише, милорд, — урезонил того Сервий. — Вы слишком много болтаете. Здесь могут бродить те, кто слушают.

Пауэрс фыркнул. Всю дорогу этот тощий проводник затыкал им рты.

«Может быть, этому пройдохе не суждено вернуться живым, — мелькнуло в голове у лорда. — Очень может быть». Мистерианская церковь точно сделает ему поблажку в виде спасения от одного грешка.