Эдемский Маг. Том III

Не понимаю, как можно было жертвовать всеми родными, близкими, своими воспоминаниями, своим прошлым, жертвовать непричастными людьми… Я не могу принять тебя как жестокого убийцу и преступника, не таким ты был в райском саду. Этому тебя научило человечество, да? Использовать, обманывать и убивать? Ты как дикий зверь, Клейтон, а твоя рука — это рука животного, хищника, лишённого чести, достоинства, чувств и совести. Ведь совесть в лице меня ты потерял ещё давно, во времена бессмысленного мятежа, бесцельного бунта.

— Всё. Мне надоели твои слова. Ты повторяешься и несёшь одни только глупости, Саркис. Впрочем как обычно, ты всегда несёшь одну только ересь, — обманывал самого себя златовласый красавец, махая головой и перекрикивая разбушевавшегося Саркиса. Саркиса, который лишился своей последней магии и сейчас беспомощно стоял перед своим врагом, перед своим лучшим другом и частичкой самого себя, перед своей личностью и разумом, без которых совесть была попросту не нужна. Совесть, существующая только чтобы вовремя подвесить человека вверх ногами и устроить настоящую взбучку, устроить с человеком настоящую битву, от которой совесть без ума, ведь она живёт от одной тяжёлой битвы к другой.

Саркис и вправду не мог без Демиурга, а Демиург без него вполне себе мог оставаться Клейтоном, оставаться самим собой, ведь бессовестные чудовища тоже являлись людьми…

Глава 13

Броня полностью покрыла тело Клейтона. Он смотрел безразлично, но твёрдо и уверенно, как смотрел на мир всегда.

— Сейчас я тебе покажу, Саркис, что такое безграничная мана.

Наслаждайся и завидуй, братик, — мятежник и предатель вновь натянул свою улыбку, взмахнул тонкими белоснежными руками и его фигура раздвоилась, потом от второй фигуры отделилась ещё одна. Демиурги выстраивались в один сплошной ряд и каждый из них был полон тёплой, густой маны.

Клейтонов был десяток, может чуть больше, и все они хохотали, как до битвы, как до решающего сражения. Хохотали, ибо на поддержание клонов нужно было просто громадное количество магии.

А если каждому из них позволить двигаться, идти в атаку — на такое количество заклинаний магии бы не хватило ни у одного магического артефакта в мире. Те же лица, те же улыбка и мимика, те же почерневшие гордые крылья, делающие настоящего преступника ангелом — клоны были сделаны с филигранной точностью.

— Впечатлён, не правда ли? — каждый клон двигался по-своему, они были живые, могли сами принимать решения, сражаться, размышлять.