Эдемский Маг. Том III

Именно ты и есть плод моей работы, тварёныш, предатель, мятежник, — Создатель терял самообладание. Эмоции стремительно перекрывали ему рассудок. Такими темпами совсем скоро он потеряет контроль над разыгрывающейся партией.

— Можно ещё чуть громче, чтобы это услышали абсолютно все? — Демиург выводил Отца из себя, позволял эмоциям перекрывать последний кислород его мозгу.

Старик не мог больше остановиться. Он уже пересёк черту:

— Мятежник, прекрати свои игры. Богом тебе не стать. Остановись! Ты забыл о порядочности, забыл о человечности, забыл о друге, которого называешь жалким зверем, ребёнком… Демиург, ты жалкая крыса, ты Сатана во плоти! Ты лишился самого себя, это уже давно не ты…

Фигурки дрожали, пространство то и дело переворачивалось, глаза Бога, жутко красные от бешенства и неистовства, метали молнии.

Его борода раскачивалась как куст, брови словно подхватил торнадо, жилы на шее жирнели, ширились и противно пульсировали, а кулаки без устали падали на кружащиеся вокруг них яркие звёзды, вдребезги разбивая каждую из них.

Бог был человеком, и потому сейчас проигрывал. Эмоции всегда носили флаг стороны, терпящей сокрушительное поражение.

***

Паренёк, без наказа родителей ушедший из дома в поисках приключений, оказался в месте, которое с уверенностью можно было назвать адом. Юнец не верил в эти религиозные россказни, но сейчас широко распахнул глаза, не сумев шелохнуть больше ни единой мышцей в своём оцепеневшем от ужаса теле.

Мальчик всегда любил приключения. А со своими способностями к магии, каждая его прогулка превращалась в невиданное веселье.

Но только не в этот раз.

Его глазам предстали бескрайние просторы красного камня, причудливо изогнутые горы, огромные речки с неизвестной буровато-чёрной жидкостью, тёмное, беспросветное небо, лишённое солнца, туч, лишённое всего того, за что любили Нижний мир. Ад был одновременно прекрасен, но одновременно отталкивал своим ландшафтом, пустотой, тишиной. Он казался погибшим, как и те твари, что шатались тут от горы к горе, от мелкого, противного водопоя к другому.

— К-к-кто они т-тааа… такие… — запинался юнец, так и не сумев сделать и шага по этой твёрдой, как и в Нижнем мире, но красноватой, уродливой земле, если это можно было назвать землёй.

Когтистые, клыкастые, потерявшие человеческий облик, нагие и слегка горбатые демоны сновали по своим делам. Ставшие дикими, нелюдимыми, тенью самих себя, они и взглядом не повели в сторону пацана. Может не заметили, а может и просто выжидали момент.