Последний из двадцати, Том 2

Рун не знал, завидовать этому или не стоит.

Первым не выдержал боец в тяжелой механической брони. Его малурит не выстрелил, а как-то излишне громогласно чихнул заклинанием - огненный вихрь сорвался со ствола и врезался в нечто. Пламя ярко озарило очертания притаившегося в ночи чудовища.

Двуногое и огромное, оно ответило рëвом. Ударом хвоста опрокинуло обидчика, придавило к земле когтистой лапой. Мир заполнился скрежетом мнущейся стали.

Прежде чем все остальные открыли огонь, чудище добило пойманного ей бедолагу - тяжелая, несоразмерно остального тела большая голова, разинув клыкастую пасть сомкнулась на несчастном, выковыривая мягкую визжащую от ужаса плоть из механической оболочки.

Рун с безнадëжностью глянул на красиво исполненный клинок в своих руках. Здесь и сейчас это не более, чем игрушка. А Рун вместе с ним - задержавшийся покойник...

Иногда мастеру Рубера приходила в голову забавная мысль - посмотреть, на что способны его ученики без своей хвалëной магии. Наверно, в мастерстве менять условия тренировки и выдумывать новые препятствия старому учителю фехтования попросту не было равных.

Гигант мотнул головой из стороны в сторону. Залпы малуритов рвали его плоть в клочья. Кровь, или что там было у этой твари внутри, зелëной жижей, булькая, вытекала прочь.

- Почему молчат остальные? Не стреляют? - Рун сам не понял, как задал этот вопрос. Виранка ответила ему лишь взглядом, но не проронила ни слова. Сейчас она была мозговым центром солдат и принимала решения за всех сразу.

Вместо ответа из облаков пыли, что поднимала топчущаяся на месте туша рокочущего великана, ночную мглу рассекли звероподобные твари. Руну казалось, что больше всего они похожи на чудом исхудавших дластиков - неповоротливых, тяжëлых ящеров. Травоядные как по природе, так и по натуре, в крайнем случае они могли задать трëпку разве что своре плохо обученных крестьян.

Те, что предстали перед юным чародеем были иные. Юркие, стремительные, с вытянутыми мордами и поднятыми над землëй передними лапами. По бокам их лоснящихся от влаги тел расположились жучиные, стрекочущие крылья. Голову же украшал ребристый, топорщившийся острыми шипами гребень.

Задумка виранки только сейчас открылась перед Руном. Кем бы ни были эти твари, они ведали толк в отвлекающем манëвре.