Симфония Луны и Солнца

Кроме того, я не оговаривал конкретных сроков моего путешествия, а только предположил, что оно может занять одну или две недели, но, как видишь, немного ошибся. Пришлось побывать в незапланированных местах, но поверь мне – оно того стоило. Если бы ты знал, что я нашел, Аристар! Мне бы сейчас мог позавидовать сам знаменитый Эрокко Бейли, который двести лет назад наткнулся на гробницу последнего Эреонорского короля!

Голос у юноши был твердым, уверенным и слегка низковатым. Было в нем что-то и от познавшего всякое циничного мужчины и от наивного глупого юноши.

Хотя последнее все же больше читалось в его глазах, чем в произношении.

– Простите, господин, но мне известен только Мекардо Бейли, который, всяк знает, производит лучшее вино в королевстве. И, насколько я помню, вы каждый раз возвращаясь из своих путешествий, говорите, что нашли что-то очень значимое…

– Именно – лучшее вино! А знаешь, откуда взялась его винодельня? Мекардо Бейли – прямой потомок Эрокко, который на деньги, вырученные за сокровища эреонорского короля купил себе замок и огромный кусок земли, на коем и вырастил виноградник… То есть не он купил и вырастил, а его жена, которая вышла за него замуж ради сокровищ и отравила на третий день после свадьбы, но фамилия осталась Бейли, ибо никто не захотел брать в жены обладательницу проклятого золота.

Правда, Эрокко за три дня успел заделать ей сына и род сохранился по сей день…

– Этерас, я наслушался этих рассказов, когда вы вернулись в прошлый раз.

Вы, наверное, устали с дороги и вам нужен отдых, к тому же вас ожидают ваши родители, – с этими словами Аристар, взяв под узды рыжего жеребца, на котором прибыл юноша, повел его в конюшню. 

– Ну, это же история… – прошептал ему вслед Этерас. Впрочем, вряд ли слуга услышал его слова.  

Виконт Бернуа фон Гиммильшильд, узнав о возвращении своего единственного сына, ждал его у себя в кабинете. Это был высокий коренастый человек средних лет. Широкий открытый лоб, в меру покрытый морщинами, пересекал длинный шрам, один из тех, что не украшают мужчину, вопреки расхожему мнению, но создают его образу воинственный и горделивый вид, невольно вызывая уважение и легкую опаску.

Над глубоко посаженными карими глазами возвышались густые брови. Если смотреть со стороны, то виконт выглядел властно и даже в некоторой степени пугающе. На самом деле это был достаточно добрый, открытый и общительный человек.