Небесная Искра 6. Навь

В оцепенении Ивор смотрел на Нову. Она никогда не получала серьезных видимых ранений, вместо этого истончалось ее количество духовной силы, тогда она обычно возвращалась во внутренний мир и исцелялась, поглощая энергию хозяина. Но сейчас все было иначе. Одна ее нога казалась сломанной, а сама кошка до ужаса вымотанной.

Борясь с усталостью и болезненно хромая, она подошла к Ивору и ткнулась мордой в его лицо, проглаживаясь им до своей макушки. Так и лежали у Идола черного божества двое. Человек, что не мог шевельнуться из-за проклятой энергии в его теле, и кошка, которая была готова защищать своего хозяина до последнего вздоха.

— Я рад, что ты нашлась. — пробормотал Ивор, на что получил кроткое урчание.

Раньше он думал, что только собаки способны на такую преданность и любовь к хозяину, но теперь понял, как сильно ошибался. В его сердце разрасталось теплое чувство, которое заполонило каждый уголок его тела. Это существо было его внутренними животными инстинктами и хищными порывами, но, когда Ивор его приручил, оно превратилось в прекрасную самку барса.

Пусть он и не так умело обращался с ней в бою, все же, они были частью единого целого, хотя она и имела собственное сознание.

В ситуации, когда не было надежды на победу, а Ивор лежал бессильным, она нашла его и пришла на помощь. Переход в Навь разделил их, сделал Нову уязвимой к атакам местных тварей, но она все равно не ушла и продолжила защищать его, а сейчас отдыхала, чтобы сделать это снова.

Но даже у духовного зверя есть свои пределы. Учитывая раны и усталость, если она продолжит защищать Ивора, то в конце концов погибнет.

Воздух потяжелел, а вокруг начали возникать хрипы и стоны. Шорох и топот приближался все ближе, пока из-за деревьев вновь не показалась толпа Навьих. В этот раз их оказалось больше, и одни лишь боги знают, сколько еще их скрыто за плотной заставой деревьев.

Нова потерлась головой о лицо Ивора, после чего развернулась и ринулась на тех, кто угрожал его жизни.

Юноша не мог пошевелиться, ему не оставалось ничего другого, кроме как бессильно наблюдать, как его духовный зверь жертвует своей жизнью ради него.

Еще три лучины времени свирепый рык и душераздирающий вой Навьих не прекращался ни на мгновение. Твари валили, словно морские волны, но ни одна из них не пересекла круга в пятнадцать шагов.

К концу четвертой лучины все снова стихло. Циановый смерч прекратился, а Нова вернулась к идолу.