Небесная Искра 6. Навь

Это цикл? Да! День, или сутки? Может год? Нужно закончить цикл знаком? Я не понимаю!

Краем глаза он увидел, как Нову отбросили к дереву, а ее спина неестественно выгнулась, обнажая несколько изломанных костей, но она не упала, а приземлилась на лапы, чтобы снова броситься на обидчика. Его сердце сжалось.

— Алатырь — начало, Мир, но перевернутый, конец существования, Исток — символ предков и души, Нужда — смерть. Дальше знаки перевернуты, то есть тот же процесс, но с другой стороны, перерождение. Это цикл жизни! Рождение, смерть, отделение души и снова смерть.

Что может быть в этом цикле после смерти души? Она попадает в навь и превращается в энергию. Растворяется, питая Мировое Древо. Знаю! После смерти души она возвращается к древу, а значит к началу, там должен быть еще один Алатырь!

Ивор смог тяжело поднять руку и, сложив знак Алатыря, приложить ее к идолу. Тот, словно почувствовал это и завязался снизу вверх волной энергии, но потом руку Ивора откинуло, а боль в теле усилилась.

Дымка непонятной духовной силы продолжала пожирать его изнутри. Больше ничего не произошло.

Навьи не отступали и теснили Нову, круг безопасности сузился до 5 шагов. Ивор отчетливо слышал, как жалобно вскрикивает кошка, но тем не менее она не пускала тварей к своему хозяину.

Парень прикусил губу так, что струйка крови скатилась вниз. Его буквально распирало изнутри, но снаружи он не мог сделать ничего.

— ДА ЧТО, НАВЬ ТВОЮ, ТЫ ОН МЕНЯ ХОЧЕШЬ!!!

В его голове возникали образы один за другим.

Жизнь, существование, смерть. Душа, растворение, энергия. Если энергия не в самом конце, то что? После смерти души и после того, как духовная сила растворится.

Внезапно его глаза округлились, словно разума коснулось озарение. Еще во времена турнира он раздобыл книгу, которую Звездочка назвала Старшей Эддой. Она написана на неизвестном языке, однако парень сумел вытащить оттуда последовательность знаков, которыми усыпил Валькирию. Была и еще одна вещь, которую он смог понять.

Наложение нескольких знаков друг на друга давали общий символ.

Сквозь боль, Ивор наконец заставил свое тело прислушаться к нему. Благодаря одной лишь несгибаемой воле он поднялся, уставившись в злостную деревянную морду Чернобога, которая, казалось, ухмылялась ему.

— Смешно тебе, Чернобог?

Юноша сплел пальцы двух рук между собой, складывая сложный и никогда не используемый ни в одном из четырех великих княжеств символ.