Гарпия

После бабки-кошатницы, этот тип показался милейшим, чистейшим и абсолютно вменяемым человеком. Не растекаясь мыслями, коротко и внятно рассказал, что таких ран и увечий, как на жертвах со складов, в жизни своей не видел: раны продолжали чернеть и сжиматься, «скукорживаться», как он сказал, даже через несколько дней после того, как жертвы были найдены. Ни с чем подобным он ранее не сталкивался.

Я, конечно, не преминул спросить про «каменешок с ямькой» и «красну ягодку».

— А что, — совсем не удивился могильщик, — есть в поле такой камень.

Бабы, как какие свои бабские дела решить не могут, к камню этому ходят. Уж ягодки или что другое, но в камень кладут, вроде как духам поклоняются. Так и мать моей матери делала, и её мать, и её, и так далее. Вряд ли это как-то связано с травницей этой, Альмой. Не, её только на ярмарке видел, где живёт и как найти, не знаю.

— А как думаешь, — спросил я в завершение, — она и вправду ведьма?

— Ведьма, не ведьма — не знаю, но в волосах у неё перья растут, серые.

Полный текст допроса могильщика в Приложении № 2

(Прим. составителя Б. Гарчика)

Закат мы с Ютером встречали в кабинете, который занял Намус Грод. Я поделился своими невесёлыми мыслями о том, что, куда бы мы ни копнули, мы вязнем в каком-то болоте и не можем найти ничего существенного. Если честно, после всех этих разговоров я утвердился во мнении, что Кирхе-Альма вовсе не является убийцей, которого мы ищем. Тот факт, что местные считают её ведьмой, ещё не говорит, что она кромсала невесть какими инструментами тела жертв.

Но оставались ещё, конечно, перья. Я никак не мог решить, можно ли основывать свои подозрения на подобранных пёрышках. А исследовать местную летучую фауну, с тем чтобы сопоставить найденные на местах нападений экземпляры с перьевым покровом здешних птиц, мне никто времени не даст.

Наверное, именно поэтому я ни словом не обмолвился о своих находках ни господину Гроду, ни Ютеру, ни кому-либо ещё.

— Предлагаю ловить на живца, — улыбаясь, как уличный дурак, выпалил Ютер.

Намус Грод смотрел на него ничего не выражающими глазами, блестящая его лысина отливала изумрудным в закатных лучах, как какой-нибудь незрелый фрукт. Скоро зажгут свечи, и на ней запляшут маленькие отражённые огоньки.

Я оторвал взгляд от головы судьи-дознавателя.

— Ты живцом будешь, Ютер, я надеюсь?

— Ты, Йоген, — за моего напарника ответил господин Грод.

Теперь его немигающий взгляд сверлил меня насквозь.