Гарпия

— Как случилось, что я оказался в доме у ведьмы? Кто передал меня, и как меня доставили к ней?

Намус Грод вздохнул.

— Тебя принесли на носилках к камню двое солдат. Я пришёл с ними и сделал, как говорила та вонючая бабка: положил красную рябину и ждал. Ведьма явилась из ниоткуда: просто оказалась у меня за спиной. А затем мы ушли, как она просила. Думаю, эта гарпия на самом деле гораздо сильнее, чем кажется. Отдыхай, Йоген.

Судья-дознаватель ушёл, дверь за ним вновь закрылась на замок снаружи.

Пауки уползли из-под черепа, я остался наедине со своими мыслями. И чем дольше они кружились в моей голове, тем больший ужас охватывал меня.

Сказанное господином Гродом выглядело стройным и логичным, и, кажется, он сам искренне верил в свою версию. Но для меня, смотревшего предвзято и верившего в чистоту помыслов Кирхе, его слова не были так убедительны. Вся его теория рассыпалась под весом простых вопросов. Откуда у Кирхе этот серп? Почему Намус Грод так уверен, что этот серп её, а не найденный? Для Кирхе не было бы никакого смысла приходить на зов судьи-дознавателя, будь она Слиабанским Кровопийцей: не появилась у жертвенного камня, и всё.

Мало ли чего наговорила безумная бабка про «красну ягодку». Но нет же, Кирхе пришла, невесть как дотащила меня до своего дома, лечила и делилась силой в ущерб себе, оголяя свой дом, лишая саму себя защиты.

С её стороны это выглядело, скорее, как заглаживание вины, нежели как попытка пустить расследование по ложному следу.

Вот только чьей вины: своей или обезумевшей соплеменницы? «Вкусившие человеческой плоти теряют разум». Кирхе не была похожа на безумную. Наверное, мне стоило бы подвергнуть сомнению её слова так же, как и слова Намуса Грода, но в тот момент я не был способен на беспристрастный анализ.

Нехорошие предчувствия охватили меня.

Почти не дыша, я беззвучно подошёл к двери, аккуратно потянул за ручку — заперто. Приложил ухо, прислушался. Всегда, если человек не хочет затаиться, он издаёт какие-то звуки.

Даже стоя неподвижно. Стражник под моей дверью не был исключением.

Зачем Намусу Гроду запирать меня? За то, что я нарушил обет? Или из-за той зародившейся, но не оформившейся мысли о паре серпов в моих руках? Постепенно я нашёл ответ, и он был прост, как кровь на клинке.

Я больше не был на его стороне.

Предчувствия переросли в уверенность, подкреплённые вернувшимися под череп пауками: он ведь точно знает дорогу к дому Кирхе.