Болотные врата. Книга 1. Жертва.

Это оказалось не просто. Но после долгих и унизительных разговоров, я уговорил его свести с мастером.

И теперь я был в лесу, а тот, кто меня интересовал, лузгал семечки и с прищуром меня разглядывал.

Я начал что-то мямлить, мол, давно хочу научиться мечом сражаться, но Борис меня прервал и сказал:

-Давай так. Обещать ничего не буду. У нас, если хочешь, можешь остаться на пару дней, посмотрим, что ты за птица… или зверь. А там видно будет. Короче, пошли, - встал и двинулся к выходу.

У входа, он порылся в куче жердей и вытащил длинный меч.

Я стал развязывать свою брезентуху, и тоже вылез из избы.

ГЛАВА 2. БОЙ

На свету я пригляделся, и отметил, что Борис был постарше, чем показался в начале. Грузный в теле, здоровенный в плечах, но не толстый. Льняные волосы были с проседью, а бородища и усы почти седые. В серой длинной рубахе до колен, перевязанной на пузе обычной узловатой веревкой и в кирзачах на ногах, он смотрелся как типичный светлоглазый славянин далекого прошлого из мультика «Юность Ратибора».

Борис в это время прохаживался по поляне и ловко прокручивал меч в одной руке, небрежным движением перебрасывая с руки на руку.

И тут, у меня дрогнуло сердце, и я почувствовал, как кровь во мне забурлила от стыда и зависти… Его бастард был классный! С долом, фигурным яблоком и крестовиной из желтого металла. Не то, что моя железяка из неведомой стали.

Свой первый меч, я целый месяц обдирал на домашнем наждаке, а потом напильником до кровавых мозолей на руках.

А уж о крестовине с набалдашником, и говорить нечего… Их просто тупо приварил электросваркой Петрович, слесарь со стройки, которую я по ночам сторожил.

Глянув на мой меч, рукоять которого состояла из двух деревяшек, обтянутых синей изолентой, Борис хмыкнул и сказал:

-Для тренировок сойдет. Ну, покажи, что ты им делать умеешь. И повел рукой приглашающе на поляну.

Я встал в стойку с легким приседом, как меня учили в клубе и начал вертеть «Перунов крест», постепенно наращивая скорость.

Меч весело пролетал мимо уха, и у меня стало отлегать на сердце. Вроде не опозорился, крутил красиво и не заваливаясь. Потом круги плавно перевел на восьмерку, держа меч за рукоять обеими руками.

Как я не всматривался в лицо Бориса, оно было серьезным и взгляд был рассеянным. Очень странное чувство - вроде смотрит на тебя, но ты видишь, что взгляд проходит куда дальше, на какую-то цель сзади… И было непонятно, нравится ему или нет, что я делаю.