Княжич Соколов. Том 2

— Крепко же ты дрыхнешь, приятель, — укоризненно выдохнул я в сторону своего по-прежнему не отвечающего на мой зов Эфириала, который любил свободу и полет куда больше, чем я.

Резонанса для пробуждения оказалось недостаточно. Или же все дело в том, что я его еще недостаточно контролирую?

Сложно сказать наверняка.

Одно оставалось очевидным. Я должен стать еще сильнее. И практически завершившееся второе сентября меня не сильно к этому приблизило.

После безусловно занимательного знакомства с Феликсом и позднего завтрака, я весь день провел на заднем дворе моего нового личного полигона.

Пробуя различные способы и методы, я старался нащупать пределы своих нынешних возможностей, но сколько бы ни пытался, не смог воссоздать и десятой части той мощи, которой я одолел Феликса.

Я, конечно, не ожидал что все пройдет легко и гладко, но расстраиваться полному отсутствию прогресса за сутки безвылазных тренировок я никак не мог.

К тому же прогресс с моей новообразованной боевой тройкой тоже не особо впечатлял.

Эмилия потеряла сознание от полного истощения уже через час, и я положил девушку восстанавливаться в свою уцелевшую комнату на втором этаже. Единственным достижением Эмилии было то, что она смогла «увидеть» Алекса, правда цену заплатила довольно высокую.

Девушка беспробудно спит до сих пор.

Алекс же продержался вдвое дольше и до обморочного истощения доводить себя не стал, улизнув при первой же возможности со словами что «влом пахать, когда его подруга отлынивает и спит» и «вообще на сегодня достаточно».

Без особенного прогресса, разумеется.

Паренек, конечно, дал обещание вернуться, как только Эмилия проснется и перестанет халявить, но этого не случилось до сих пор, и я был не в претензии.

Анна Зверева наблюдала за нашей тренировкой в разбитое окно из дома и выглядела мрачнее смерти.

То ли от того, что наша продуктивность и взаимодействие как боевой тройки была околонулевой, а завтра нам уже воевать, то ли от того, что пересилила, наконец, маскировку Алекса и смогла его увидеть.

Судя по тому, что всю дорогу по пути сюда Анна Зверева провела в молчаливой полудреме и без каких-либо возражений согласилась подождать в машине, скорее второе.