Проект "Свет"

Лишь увидев первые фрагменты тел, мы останавливаемся и начинаем пятиться. Чужая смерть трогает, а смерть близких, тем более такая, разорванная в клочья, задевает куда сильнее.

– Надо будет похоронить. Вот так лежать им на улице не дело, – отмечаю вслух, потому что неизвестно, когда в город вернется нормальная жизнь.

– Да, надо будет, – коротко соглашается Кирилл, его мысли, похоже, снова заняли дпсники.

Быстрым шагом мы обходим дом. Вокруг никого. Тишина.

Под утро, наверное, придавил мороз. Нехоженый снег слишком звонко скрипит под ногами.

Но особенного холода не чувствуется. Щеки, нос, уши только немного щекочет. И оголенные руки. Ни шапок, ни перчаток взять с собой мы не догадались. Впрочем, я их вообще не ношу. Все равно постоянно в машине.

Свой разбитый телевизор, которым вытолкнул тварь из лоджии, я увидел. Теперь я был рад, что взяли с Аленой небольшой и не стали лезть в кредит за большим, как это сделали Самсоновы. Считай, он нам жизнь спас. Был бы побольше, я не смог бы им воспользоваться.

А вот самой твари видно не было. Их вообще мертвых не попадалось. То ли собратья с собой утащили, то ли бл*дское племя совсем не пострадало.

Автомобиль ДПС с горящими фарами продолжал тихо работать. Тут же находились останки сотрудников. Портупеи с оружием и разодранную одежду, монстры ожидаемо не сожрали. Вытянув у одного из кобуры ствол и запасной магазин, я думал на этом все, но Кирилл замыслил большее.

– Да подожди ты! А бабки?!

– Ты собрался в карманы к ним лезть, что ли?

Все-таки лезть в окровавленные штаны с остатками плоти Кирилл не решился.

Ну или при мне не решился. Да и промерзли они сильно. Однако он не побрезговал заглянуть в карманы курток и кителей, заодно проверил валявшиеся в отдалении форменные шапки.

Я предпочел не смотреть за всем этим действом. Мне тестя хватило. От одного только вида крови выворачивало наизнанку. Даже странно, что до сих пор не стошнило.

Впрочем, у меня всегда так. Если надо, стискиваю зубы и делаю что нужно, не теряя головы и не впадая в эмоции.

Даже когда умер отец, на похоронах я вел себя, словно ничего не случилось. Мне было тринадцать, а я уже знал, нельзя давать волю эмоциям. Выплеск случился потом, когда заперся в своей комнате.

– Сука… И как не догадался взять с собой перчатки.

Все-таки испачкавшись кровью, Кирилл отходит в сторону и принимается отирать руки снегом.

Летающих в воздухе черных частиц, по-моему, стало меньше. Вверху теперь летала одна только пыль. Что покрупнее держалось земли.