Проклятие Усердия [1]

А золото служило скорее украшением, символизирующим… многогранность? Уникальность? Стремления?

Реципиент, – а, соответственно, и Виктор, – просто забыл о том, что там означало это несчастное золото, которого в облачении третьего сына графа было традиционно немного. Лишь пояс, часть каёмок да декоративные бляшки и цепочки на камзоле. От пафосно-брутальных наплечников в «гражданской» одежде проклятый отказался ещё год назад, едва их увидев, а с необходимостью напяливать это уродство для важных встреч не смирился до сих пор.

Тем не менее, необходимость эта оставалась, ибо основатель рода, тот самый химеролог, был человеком экстравагантным, и костюмы носил соответствующие. Его дети, внуки, правнуки и так далее эту традицию переняли и считали её одним из важнейших элементов, «описывающих» род Бельвиос, а до права переписывать традиции Виктор ещё не дорос.

Благо, нынешний праздник нельзя было отнести к категории важных встреч, так что и наплечники остались пылиться в шкафу.

Сейчас парень стоял перед ростовым зеркалом в шикарной серебряной раме, внимательно себя рассматривая на предмет прочих несогласованных, внесённых служанками по доброте душевной изменений.

Эти самые милые девушки сейчас стояли чуть поодаль и, потупив взгляды в пол, молчали, дожидаясь вердикта молодого господина, личными служанками которого они и считались.

– Анастасия. – Шатенка, имя которой только что прозвучало, мигом вытянулась. – Твоя идея?

– Да, молодой господин. За последний год вы… окрепли, и стало возможно использовать такой крой.

Я посоветовалась со старшей служанкой, Марией, и вместе мы решили подготовить хотя бы один комплект новой одежды.

– А согласовать это со мной, значит, вы нужным не посчитали. – То, что вместо свободной одежды ему в руки попало нечто облегчающее торс и подчёркивающее набранные за год мышцы… мягко говоря, удивляло. Никогда раньше Виктор не носил подобной одежды, хоть и знал о страсти к оной местных, могущих похвастаться хорошим рельефом. Да и смотрелось это вполне пристойно: очерчивалась лишь фигура, без перегибов а-ля латекс.

Движения, опять же, не сковывало – это парень проверил в первую очередь, ибо сейчас он мог положиться только на своё тело. – Ладно, я сам виноват. Не стоило тогда приказывать не беспокоить меня по мелочам.

Такой приказ был действительно отдан Виктором ещё несколько месяцев назад, после того, как служанки обратились к нему с вопросом об оформлении его спальни в соответствии с модными столичными веяниями.