Проклятие Усердия [1]

Один из рыцарей вообще перемахнул через ограждение и подхватил радостно взвизгнувшую девушку, которая, очевидно, с этим самым рыцарем была хорошо знакома. Толпа, глядя на это, одобрительно загудела и даже помянула имя красавицы, а на помост начали подниматься мужчины из стражи. Вооружённые алебардами, они обещали показать много интересного. Без маны, правда, но мастерство не всегда шло рука об руку с одарённостью: такой уж была жестокая правда любого из миров.

– Надеюсь, когда я вернусь из столицы ты, брат, сможешь не хуже! – С какой-то вымученной улыбкой пробормотала Страйя, убрав руки за спину и качнувшись из стороны в сторону.

Её взгляд всё так же был направлен на сошедшихся в схватке алебардистов, но в какой-то момент устремился сквозь них.

Девочка вновь задумалась в свойственной всем волшебникам манере, уйдя в себя и как бы отрешившись от окружающего мира. Она совершенно точно не просто задумалась, так как Виктор отчётливо ощущал характерные, известные реципиенту ещё с детства колебания маны, отличать которые от любых других его научило соседство с, собственно, Страйей – первой волшебницей в роду за последние тридцать лет.

Среди всех даров волшебство было как бы не самым желанным, но оно же несло с собой немало минусов, особенно страшных для необученного человека.

Тяжко вздохнув, проклятый так же, как и сестра убрал руки за спину, после чего запрокинул голову к начавшему окрашиваться в сотни оттенков рыжего небу.

До темноты было ещё далеко, но вокруг уже зажглись первые огни – вестники сумрака, в этот конкретный день призванные украсить празднество хищными пламенными переливами…

Ещё минуту назад Виктору казалось, что ничто не может испортить этот вечер, но прозвучал ненавязчивый намёк на то, что Страйя решила форсировать свою отправку в столицу – и личное небо парня вновь начало затягивать тучами. Не то, чтобы он не был способен жить и наслаждаться жизнью в одиночестве, но человек, будучи социальным существом, подсознательно стремился оказаться рядом с небезразличными ему сородичами.

Для Виктора таким сородичем стала сестра, которую Виктор-реципиент любил и ценил просто потому что, а Виктор-нынешний, переняв эти чувства, хотел оградить её ото всех угроз извне.

Хотел – но пока не мог.

Лишённый магии, слабый, проклятый и зависимый от отца. Даже не заготовка под вирфорта, а всего лишь обычный человек.