Воин перехожий

Видимо, празднование богатой добычи всё продолжалось.

Но несмотря на свой приподнятый дух и довольно пренебрежительное отношение к маскировке, — словно они не боялись, что может нагрянуть королевская стража или воины местного лорда, жаждущие воздать по заслугам грабителям и разбойникам, — всё-таки охрану они выставили. Четверо невезучих — их он убьёт первыми.

Ардал замер в тени деревьев, наблюдая за лагерем. На просторной поляне разместилось тридцать пять воинов вдобавок к четверым на страже. Довольно серьёзная сила для разбойничьего отряда.

Видимо, несмотря на приближающуюся ночь, они вскоре собирались покинуть это место, может, выдвинуться на новое дело, потому что все были вооружены и, что самое главное, на всех имелась броня. Разномастные, но доспехи. Кольчуги, кожаные куртки с заклёпками. Ни на одном из них он не видел дешёвых стёганок. Все как один имели шлемы. Только вооружение больше подходило для разбойников: мечи имелись лишь у половины, остальные обходились щитами с копьями, длинными ножами и топорами.

Большая часть разбойников сейчас собралась в центре лагеря у костра, но некоторые слонялись возле двух нестройных рядов шалашей и палаток из ткани грязного цвета. Опять же дороговато для простых разбойников. Приглядевшись, он смог рассмотрел внутри пары палаток аккуратно сложенные луки и колчаны полные стрел. И наконечники там не простые, а бронебойные, в этом сомнений не было.

Либо Ардал слишком долго отсутствовал в родном мире, и теперь каждый желающий мог разжиться снаряжением под стать воину средней руки, или что-то неладное творилось в мире.

Добыча разбойников из четырёх гружёных повозок сейчас стояла в стороне, у самой границы поляны, а рядом с телегами расположилась пятёрка перекидывающихся шутками вояк. Там же были и полтора десятка лошадей: и принадлежащие бандитам, и добытые ими недавно, — стояли в нескольких метрах, привязанные к коновязи из срубленных веток. Вот с лошадьми, очевидно, было негусто.

У костра в центре была занята готовкой троица дородного вида мужиков, те беззаботно во всё горло рассказывали окружающим о прошедшем бое и травили сальные байки.

Ардал не стал особо вслушиваться, обычный трёп. Остальные в лагере были заняты своими делами, на лице каждого читалось предвкушение удовольствия от добытого богатства. Главного же из разбойников Ардал вычислил по отличному от остальных выражению лица и глаз. Серое, без эмоций лицо привычного к смертям и насилию ветерана. Холодный взгляд настоящего профессионала.