Воин перехожий

Сзади раздались размеренные шаги — его преследователь никуда не торопился, — и разбойник замер. Поворачиваться не стал, продолжал смотреть вперёд, будто до самого конца он верил, что вот-вот, ещё чуток, и в этот раз повезёт. Как и раньше его обойдёт та цена, которую платят все, кто занимается тем же ремеслом, что и он.

Ардал подошёл, опустился на колено рядом с разбойником. Тот замер, дрожа и обливаясь потом от страха и боли. Удар кулака смял затылок, вбивая размозжённый череп в мягкий лесной ковёр.

На всё преследование ушло минуты полторы, и когда он вернулся, то замерший столбом молодой разбойник, продолжал стоять, будто, если он не двинется, то чудовище его не заметит.

Ардал приблизился. Юнцу едва ли исполнилось пятнадцать зим. Таким в роду Ардала и с гор спускаться не разрешали, чтобы неподготовленные они по чём зря не гибли в мире, а главное, не позорили род безвестной смертью. В глазах молодого разбойника стояла мольба, просьба пощады, но ответом ему послужил взгляд серых, будто выцветших глаз.

В них не было ничего: ни злости, ни радости, ни горячки боя. Не было в них и жалости.

Резкий удар. Юнец и не увидел его. Только хруст костей, а затем — тьма и тишина.

Тело последнего из разбойников упало к ногам Ардала.

***

В лагере всё ещё раздавались предсмертные стоны тех, кто продолжал цепляться за жизнь, но с такими ранами оставалось им недолго. Звучало и нервное ржание лошадей, они прядали ушами и перебирали копытами, но сорваться с привязи не спешили.

Пять из них оказались хорошо выученными боевыми скакунами.

Ардал прошёл через развороченный лагерь, взгляд его равнодушно скользил по корчащимся в муках, по их стекленеющим глазам. Остановился Ардал лишь дойдя до края лагеря, до густых кустов, где поляна снова превращалась в лес.

На траве и земле — следы. Будто своими глазами он видел, как тащили обнажённые тела, в которых ещё теплилась жизнь. Сперва здесь бросили женщину. Её окоченевшее тело в фиолетовых подтёках лежало на боку спиной к Ардалу.

Она отвернула белокурую голову, словно не желая смотреть на своих мучителей. Вскоре к ней присоединилась и девушка.

Она поломанной куклой лежала на спине, открывая взору истерзанное тело. Тонкая, немного нескладная. Её золотистые волосы скрывали повёрнутую прочь голову, закрывали профиль красивого при жизни лица. Возможно, в последние мгновения она хотела видеть родного человека, самого близкого из всех.