Воин перехожий

— Недостойно кого? — с лёгким интересом спросил Ардал.

— Эту будет недостойный поступок с моей стороны. Да, комната маловата, придётся потесниться, но расположиться там мы сможем, — она несколько понизила голос, чтобы люди вокруг не могли расслышать, о чём они говорили. — Можно, например, спать по очереди.

— Кровать там маловата. — Ардал склонил голову набок, в глазах скользнул тихий интерес. — Это так важно для вас?

— Да, важно.

— Многие сочли бы ваше предложение неприличным. Вы понимаете это?

— Мне безразлично, что подумают окружающие.

Я делаю это, потому что иначе буду чувствовать себя отвратительно, зная, что мой спутник вынужден ночевать здесь. — Она выразительно обвела взглядом помещение. — Особенно когда есть приличная комната.

— И вы не боитесь остаться ночью со мной один на один? Вы либо смелы чрезвычайно, либо глупы изрядно.

— В этом плане я надеюсь на вашу порядочность, всё же вы были знакомы с леди Эвелин. — Керис остро посмотрела на Ардала и после некоторой паузы сказала: — Мне будет достаточно вашего слова.

Ардал, наверное, с полминуты смотрел на неё. Керис немного нервничала, старалась этого не показывать, но была уверена, что ей не удалось скрыть это от мужчины. И он заметил и участившееся дыхание, и быстрый пульс тонких жил на шее.

— Считайте, что оно у вас есть.

Керис посмотрела на него с вопросом, всё ещё неуверенная. Ардал же поднялся из-за стола.

— Идёмте. Завтра предстоит не менее насыщенный день.

Они двинулись к лестнице под острыми, заинтересованными взглядами «постояльцев» этого заведения и заговорщическими переглядываниями пары слуг.

***

Утром Керис лениво и с трудом перемешивала еду в тарелке. Ночью выспаться не удалось совершенно. И теперь под глазами с новой силой проступили тёмные круги, а лицо и так бледное теперь ещё и будто посерело. Голова пухла от недостатка отдыха, глаза покалывало от усталости и странной сухости. А всё из-за этого громилы.

Всё же она переоценила свои силы и свою смелость.

За несколько лет она отвыкла от чьего-то ещё присутствия так близко, особенно во сне. Собственно, никогда и не привыкала. А тут настоящая ходячая гора мышц сидела в её комнате, как недвижимая статуя. И ведь, как зашёл в комнату, так и уселся на табурет у стены, закрыл глаза и замер. Так он и просидел до самого раннего утра, а Керис лежала на кровати одетая и не могла уснуть.