Воин перехожий

Риллиан всегда напоминал Ардалу хитрого паука, который со свойственным хищнику спокойствием размеренно наблюдает за миром, появляясь только, когда это требуется ему самому.

Ардал обошёл часовню сзади и, как и ожидал, нашёл там между деревьями небольшую прогалину. Метра два в диаметре, подозрительно ровная и ухоженная. Как раз подойдёт.

Он с глубоким вдохом опустился на траву, скрестив ноги. Тени от ветвей и листьев змеями заскользили по его фигуре. Ардал задышал глубоко и энергично, словно пытаясь вобрать в себя весь окружающий воздух.

А через пару десятков таких циклов глубокого вдоха и резкого выдоха, с каждым из них изо рта и носа Ардала всё отчётливее появлялся тонкий пар, будто вокруг него было не лето, а морозный зимний день. Этот белый туман вился вокруг лица, оплетал голову, и через пару минут его стало так много, что массивная фигура Ардала почти полностью скрылась в нём. Дымка эта не рассеивалась несмотря на появившийся ветер, что шевелил кроны деревьев, заставляя ленты теней сплетаться узлами и переливаться по телу Ардала таинственными рисунками. И вот, этот дымный кокон оплёл воина целиком, звук дыхания оборвался. Вокруг вновь воцарилась плотная, практически осязаемая тишина.

В небе над городом пронеслась тенью волна, как будто солнце на мгновение скрылось, погасло, но никто в городе не заметил этого, кроме, может, самых преданных жрецов других богов, но и им только оставалось в непонимании взирать вверх.

Ардал внутри белого кокона не обратил на это никакого внимания.

Он рассчитывал, что любитель подглядывать поможет ему по старой памяти. И продолжил концентрироваться на происходящем внутри его тела.

Переход значительно сказался на его силах. Родной мир не приветствовал, а давил на своего блудного сына, ставшего слишком сильным после войн на других звёздах. Не помогло даже то, что он оставил свои доспехи и верные клинки, которые прошли с ним тысячи сражений. Слишком поздно он понял, чем родной мир отличался от остальных, и теперь Ардалу больше никогда не стать полноценной его частью.

Резко вдохнул. Белый пар заструился вокруг вихрем и стал втягиваться в тело, проникал под кожу, впитывался в мышцы и кости. Ардал чувствовал, как сила наполняет его, как возвращается контроль над телом.

Когда всё успокоилось и дымка рассеялась, он поднялся, повёл плечами. Тиски мира всё ещё давили, но уже не так сильно. Не пронзала боль, и не скручивало судорогами. Нехотя мир принял его, пусть и не полностью.