Малк и наложница Тьмы

Нижние ярусы пестрят разноцветными плащами студентов магических академий. В ложах центральной трибуны рукоплещут благородные граждане в окружении слуг с опахалами и виночерпиев. Чернь беснуется на самом верху под полотняной крышей.

Малк! Малк! МАЛК!

Звуки его имени оглушают. Стадион Академии Эпира вибрирует от ритмичного топота тысяч ног, бьющих деревянными подошвами сандалий по белоснежному камню. Он словно попал в центр землетрясения, но испытывает не страх, а упоение. Ледд всех побери! Может записаться в свободные гладиаторы?! Никакие деньги не затмят этот момент!

Он разворачивается к престолу сатрапа и поднимает меч над головой.

Солнце пылает в нём как в зеркале. Владыка полиса сидит на троне, ступенью ниже стоит кресло дочери.

Сильвану не узнать. Белоснежный пеплон расшит золотом и драгоценными камнями. Волосы перехвачены диадемой и убраны в сетку. Блеск сотен диамантов, вплетённых в нити, окружает голову девушки серебряным нимбом. На лице холодная улыбка. Она кивает ему как принцесса чемпиону.

— Народ Эпира! — сатрап встаёт и гвалт смолкает.

— Уважаемые гости. Я объявляю Малка из Академии Туласа лучшим среди будущих стражей!

Зрители вскакивают на ноги, как один ударяют кулаками в грудь и с низким криком взметают руки к небу, отдавая честь победителю. Малк опускает меч. Полупрозрачное лезвие тает. Его соперник к этому времени приходит в себя. Учебный клинок не ранит, но боль — настоящая.

Ректор эпирской Академии венчает Малка венком из оливковых ветвей и вручает приз — кольчугу, да не из железа, а из булатной стали.

Царская награда, для стража лучше не придумать. Впрочем, Малк вспоминает годы изнурительных тренировок и мысленно кивает. Заслужил, никто не оспорит.

Он салютует правителю и отдельно Силь.

— Народ Эпира, — голос сатрапа, усиленный чашей арены, одинаково слышен повсюду. — Я объявляю очередные магические игры закрытыми! Студентов и наставников жду вечером на пир во дворце. А для вас, жители полиса, я открыл свои погреба. На улицах уже льётся вино, а столы ломятся от хлеба и мяса!

Пока чернь славит владыку, Малка уводят с арены и передают в руки скульпторов.

Он сбрасывает кожаную безрукавку и штаны. Ничего не поделать — традиция. До вечера снимают мерки, рисуют эскизы и делают гипсовые оттиски. Если через год судьба вновь приведёт в Эпир, надо будет взглянуть на статую.

В общежитие Академии, где расквартировали студентов из Туласа, Малк вернулся под вечер, когда на небе зажигались первые звёзды, а воздух подёрнулся прохладой.