Наследие и Наследники2: Поход

Вновь все дружно выпили и когда внезапно пожилая женщина, первой начала утверждать что у неё какие то боли в брюхе, и она хочет немедленно выйти прочь из за  стола на свежий воздух - коммандор Графф указал Шильду и Марку шёпотом  что пора уходить и вся троица  шустро выскочила за дверь кабинета в обширный коридор, после чего заблокировала мощные, дубовые, окованные медью двери, ранее принесёнными писцами скамьями и табуретами, благо запорные крючки и обода для засовов имелись и с этой стороны двери, также.

Какое то краткое время стояла почти что абсолютная тишина, во время которой троица убийц прислушивалась к звукам из за запертых и забаррикадированных ими дверей - потом раздались мерные удары и крики, переходящие в истошные визги и моления о пощаде.

Через какое то время стало очевидно что люди, выпившие на данном возлиянии отраву предложенную им  собственным командиром, пытаются табуретами или даже самим огромным столом - таранить крепкую дубовую дверь окованную медью.

--Сколько ещё ждать? - спросил здоровяк пузан Шильд, которого вся данная ситуация заставила почему то нервничать, хотя ранее ему казалось что он привычен к подобным сценам и никогда не боялся смерти, особенно чужой.

--Дадим им ещё несколько минут для окончательного упокоения, - отвечал агенту Дезидерия, под личиной имперского гонца, коммандор Графф, - потом войдём вооружившись кинжалами.

Семь минут длились нескончаемо долго. Наконец Графф, вычурно выругавшись, сказал: “Проклятие! Ожидание хуже всего! Заходим и если что, тогда просто добьём несчастных! Они достойно служили под моим руководством и я не хочу что бы они мучались...” - он начал быстро раскидывать недавно созданный троицей завал, ему никто в этом не помогал.

Шильд нервно кусал себе губы, пока Марк весело потирал руки и толкал друга в объёмное брюхо, словно ожидая какую развесёлую потеху увидеть прямо сейчас.

Когда дверь рывком отворилась под усилиями коммандора Граффа, то двум агентам министра Дезидерия и начальнику тюрьмы предстало следующее зрелище: четыре надзирателя, самые крупные из жертв - лежали на полу, прямо у двери, в лужах собственной  блевотины и сжимали в руках по табурету. Писцы почему то все трое уткнулись в стол лбами и так и замерли, найдя свою смерть тихо и без особого сопротивления злой судьбе.