Наследие и Наследники2: Поход

Определённые выводы сделал, из короткого спора с Робером, для себя и коммандор Графф. Решив, что могут всё же возникнуть трудности с кем из не до конца отравленных подопечных, он, с помощью освободившегося писца, тайно вызвал в ближайшем городке отряд своих, лично им подготовленных, бойцов телохранителей - которые уже добрые пяток лет лишь иногда наезжали с визитами в тюрьму, когда были опасения, в связи с участившимися недовольствами бедноты в городе или рассказами разведчиков о новых людях, которые путешествуют большими кампаниями поблизости от тюрьмы Руфуса и которые могли оказаться еретиками из банды Руфуса что двигались что бы спасти своего лидера.

Графф сейчас решил усилиться своими, лично ему преданными гловорезами, которые помогут, в случае какой неприятности - перерезать глотки тем из стражников и обслуги кого не удастся отравить и заодно защитят его от новоприбывших странных посланцев из столицы, которые начинали вызывать у главного тюремщика всё большее беспокойство и подолзрение.

Наконец прибыли в узилище и отдыхающие сегодня надзиратели за Руфусом, и всех, наскоро успокоивший собственных подчиннных Графф - усадил за заранее подготовленные места за своим длинным столом: агенты империи и сам начальник тюрьмы уселись ближе к двери, дабы быстро покинуть кабинет и запереть его, если жертвы гостайны поймут что их попросту убивают и попытаются скрыться - остальных усадили вдоль стен в глубине кабинета и ближе к зарешеченным толстой витой металлической решёткой окнам, выходившими во двор.

Коммандор Графф указал всем на заранее разлитое по кубкам вино и после короткой речи о верносте службе и имперским традициям - предложил залпом осушить налитое и тут же добавить ещё.

Старуха кухарка не смогла исполнить предложение начальника и после пяти глотков перестала пить хмельной напиток, зато бравые надзиратели и щуплые писцы с удовольствием опрокинули в себя содержимое обширных кубков и вскоре начали немного глуповато улыбаться и перемигиваться, пока коммандор Графф наливал им новую порцию вина в пустую тару и многословно благодарил за службу, просив при этом не держать на него зла.