Железная лея. Дорога в Кирт

Следующее, что она помнила – сильные руки незнакомого ей мужчины, который стал позже самым близким ей человеком. Когда девочка снова осознала, что вся её деревня сгорела, а мамы больше нет, то заплакала с новой силой, а принц в ответ начал успокаивать её, тихонько приговаривая: «Тише, тише, моя маленькая, я здесь, я с тобой».

Люди принца, которые всё это время наблюдали за этой непонятной для них сценой, некоторое время находились в замешательстве – всегда спокойный и непоколебимый командир проявил эмоции.

Для них это было более чем удивительно. Но именно в этот момент они поняли, что он – это, действительно, их принц. Пока он покачивал девочку на руках, им казалось, что всё обойдётся, что их будущий король, их принц, не бросит их. В нём было столько любви и искренности к простому ребёнку, что это дало надежду людям, которые находились вокруг него.

Наконец, девочка заснула, и он передал её на руки одной из женщин, а солдатам приказал вызвать жриц для проведения прощальной песни, и совсем тихо он сказал сопровождающим магам перенести тела своей сестры и её мужа в крытую повозку и наложить на них слово льда.

После обряда молодой принц, которому на тот момент было двадцать девять лет, отправился в долину Королей, где было до этого «похоронено» прощальное покрывало его сестры, но сейчас всё было настоящим. Там его уже ждал отец – Рабден послал с гонцом письмо в столицу, где говорилось, что и отец, и мать девочки умерли и, что пора сменить надпись на надгробии.

Всё происходило в тайне.

Новое надгробие для двойной могилы сделал сам король, бывший прекрасным резчиком по камню, а также лучше всего работавший именно со словами земли и камня.

Настоящие похороны дочери изменили короля. Он стал замкнутым, перестал улыбаться, а лицо его больше всего походило на маску. Все разговоры о его дочери были запрещены, а сын был отправлен в нечто вроде ссылки.

Но, как и у всего в этом мире, у этого события было две стороны – король, который никогда не отличался мудростью правителя, обрёл её.

Он воистину изменился. И потому отослал своего сына, зная, как повлияют на ещё молодого принца изменения, которые он увидит в отце.

Король приобрёл не только мудрость, но и жёсткость характера: аристократию, которая за время его правления успела образовать «второе правительство», ждали большие перемены. Сразу после того, как Вильярд II прогнал своего сына из столицы, для того чтобы обезопасить его, он начал «переворот».