На вершине бездны

Это в двухстах метрах от главных ворот. Вход туда охраняется четырьмя стражниками, но во дворе постоянно толпятся солдаты, — устало потирая веки, произнёс ассасин.

— А ты, я смотрю, совсем не промах, — откинувшись на бочку спиной, сказал Гаспар. — Зря тут времени не теряешь.

— Терять здесь время — самое ужасное, что может прийти в голову, — невозмутимо ответил человек в капюшоне.

— Кстати, Годо рассказал мне, что ты спас меня тогда у трактира. Я твой должник. Говорю это при всех. Если бы не он, меня забили бы до смерти.

— Не стоит благодарностей! Я убил этих свиней, потому что накануне они изнасиловали и убили восьмилетнюю девочку, — всё с той же невозмутимостью ответил ассасин. — Я выслеживал их три дня.

— Так или иначе, я всё же твой должник, — покачивая головой, сказал Гаспар. — Позволь узнать твоё имя?

— Карим, — нехотя ответил ассасин.

— Гаспар! — представился крестоносец и протянул ему руку.

Ассасин всё так же неохотно, но крепко пожал её.

— Я предлагаю оттянуть солдат со двора на главную площадь, — неожиданно раздался голос шагнувшего вперёд Веласкеса.

— Я снова соберу толпу, — мягким голосом заявил монах. — Снова буду рассказывать им о Боге.

— Хех! Мне нравится, — прохрипел Барт. — Это точно разозлит солдатню. После той взбучки упустить тебя второй раз они вряд ли мечтают.

— А как мы проникнем во внутренний двор? — грубым осипшим голосом спросил янычар. — Ворота всегда хорошо охраняют.

— Под городом есть система водоотводов, — раскатывая на столе карту Ракши, сказал Карим. — Некоторые из выходов ведут во внутренний двор, — ткнув пальцем в районе солдатских казарм, добавил он.

— Отлично! Надеюсь, каналы достаточно высоки, чтобы мы там протиснулись, — поглаживая усы и внимательно глядя на карту, произнёс Гаспар.

—Они очень старые, но сделаны на совесть. Раньше, во времена осады, использовались для передвижения солдат, — прокашлявшись, сказал Годо.

— Хорошо. Я пойду через канал во внутренний двор.

Компания переглянулась, янычар, Веласкес и Барт первыми подняли руки.

— Достаточно, — сказал Гаспар. — Остальные пусть устроят возню на площади.

— Нам нужны лошади, — раздался голос индейца. — Пленник будет измождён, возможно, ранен. С ним мы далеко не уйдём без лошадей.

— Краснокожий дело говорит, — накручивая усы, произнёс Веласкес.