Бремя императора. Скрытое пророчество

— Ой, я так ревную, ты такой неверный... — томным голоском пропел принц, закатывая глаза. — И на кого ты меня променял, любимый?

— Чего? — растерялся Храт, не поняв поначалу, что имеет в виду эльф. А когда понял...

Бедный орк сперва побагровел, потом позеленел, потом побелел. Он представил, что может подумать бедная девушка, и ему стало плохо. А если еще и слухи пойдут...

— Убью гада! — от бешеного рева задрожали стекла, а виновник, нагло хихикая, выскользнул в дверь, оставив разъяренного урук-хай с носом.

Храт едва сумел остановиться, чтобы не врезаться лбом в стену. Такого испепеляющего гнева он не испытывал еще никогда. Нет, придется с этим ушастым шутником поговорить по душам. Отловить и поговорить. Нужно хоть немного совести иметь! Знает же, как относятся к такому среди орков. Есть вещи, над которыми шутить нельзя.

— Какой странный человек... — удивленно сказала девушка. — Отец с людьми торгует, я их немало повидала.

Она не поняла! Слава тебе, Создатель Миров, она не поняла шуточки обнаглевшей заразы!

— Разве ж это человек? — раздраженно проворчал Храт. — Эльф это. Редкая скотина, между прочим.

— Эльф?! — потрясению Саны не было предела, орочка уселась на кровать и уставилась на горного мастера широко распахнутыми глазами. — Остроухий убийца? В Рурк-Дхаладе?! Ой, мамочка...

— Да какой из этого барда недоделанного убийца? — поморщился орк, в который раз прокляв себя за глупость — и кто его за язык тянул-то? — Так, мелкий пакостник.

— Правда? — не поверила девушка, слишком страшными чудовищами были показаны эльфы в орочьих легендах.

— А они нас убийцами детей считают, — понял ее сомнения Храт, немного успокоившись. — Если разобраться, на войне все хороши. Тини рассказывал мне их сказки об урук-хай, жуть просто.

Он, замолчав, сообразил, что едва не проговорился о том, что изгнан. Как и эльф.

— Наверное, вы правы... — задумчиво сказала Сана.

— Ты бы услышала, красивая, как он поет, — вздохнул орк. — Меня даже на слезы пробивает. Вот ведь наградил Создатель голосищем! Мороз по шкуре.