Дни Республики. Избранник

Арестант, решив, что смысла притворяться спящим больше нет, сел, уставившись вдаль, туда, куда стремительно мчалась их «карета». Метрах в пятистах виднелись высокие стены старого замка. В былые времена он принадлежал одному из тех людей, которых гордо именовали аристократами, ныне же это территория гарнизона, со всеми необходимыми постройками – казармой, конюшней, кузней, столовой, баней и прочими удобствами. Сам же донжон сейчас занимали, офицерское общежитие, штаб и апартаменты господина полковника.

Беловолосый отчетливо слышал редкие выстрелы. Более того, он обратил на них внимание заметно раньше, чем господа сержанты. Сейчас же его забавляла мысль о том, что выстрелы, доносящиеся со стороны воинской части не породили в солдатах и толики подозрений о возможности нападения. «Такие вот защитники у Республики. Расслабленные»,- про себя улыбнулся связанный.

Наконец-то телега достигла открытых врат гарнизона. Теперь помимо звуков огнестрелов воздух заполнял восторженный гул толпы.

Троицу встретила пара часовых, отчаянно пытающихся разглядеть, что происходит во внутреннем дворе замка:

-Заезжайте скорее,- коротко велел один из стражников,- остановитесь у ворот. Через двор сейчас не проехать. Потом разгрузитесь, и передадите этого,- он кивком указал на пленника.

Повинуясь словам товарища, снабженцы завели свою колесницу на территорию, встав около стены. Внутренний двор был заполнен солдатами гарнизона, увлеченно за чем-то наблюдающими. Сержанты продовольственного отряда, чтобы разглядеть, что именно так сильно заинтересовало их коллег, встали в кузове телеги во весь рост.

Теперь они могли смотреть поверх голов. Беловолосый последовал примеру находчивых служителей Республики. Те недовольно поглядели на дерзкого пленника, но ничего не сказали. Их интересовало то, что в данный момент происходило в самом центре замковой территории.

А происходило следующие: в так называемой «яме» - искусственном четырехметровом углублении для интенсивной тренировки солдат (которой, к слову, гарнизон почти не пользовался) пылала яростная схватка.

Не на жизнь, а на смерть бились двое. Один – громадная, абсолютно лысая, сплошь покрытая шрамами груда мышц. Верзила скакал в одних лишь драных портках, размахивая зазубренным, практически рассыпающимся мечом и круглым, видавшим виды деревянным щитом (более смахивающим на крышку от бочки для квашения капусты, нежели на достойный предмет брони).