НеТёмный

– Исповедь?!

– А ты как думал, ну не допрос же, – я злобно ухмыльнулся, покосившись на барда с колдуньей, – Не может же листва допросы устраивать?

Виол и Креона, судя по их лицам, разделяли мой юмор так же, как и надсмотрщик. Уставились, как Жрецы Света на обосранный алтарь, и не знают, что сказать.

– Где вы меня схватили?

– В Кам… В Камнеломе.

Что это за город, я, конечно же, не знал, но в будущем надеялся на двоих молчаливых спутников. Информации мне нужно было ещё много.

– Как это случилось? Я что, задолжал кому-то?

– Не… не знаю, тебя твои же привели!

– Кто? – я удивился, – Лиственники?

– Какие лиственники? – надсмотрщик всхлипнул, когда я двинул рукой к его ноге, – Броссы!

Я даже плюхнулся на задницу от удивления.

Вот тебе на!..

Глава 7

Моё удивление придало сил носатому, он явно принял это за слабость. Людям очень сложно менять привычки, тем более таким, как этот надсмотрщик, ведь он привык глумиться над слабыми и беспомощными.

– Да, святоша поганый, это были твои же родимые броссы.

Они сказали, что такому еретику только и место в цепях. Как собаке! – рявкнул он, и сплюнул, попав мне на колено.

– Ты, дерьмо мороженное, – подала голос Креона, и поползла к нам, – Я сброшу тебя в нужник Моркаты!

Я отвлёкся, выставив руку и останавливая колдунью.

– Бесишься из-за напарницы, да? – ощерился носатый. Страдания Креоны явно доставляли ему удовольствие, – О, как я забавлялся с ней, натянул по самые яйца! Чумному нужна одна хладочарка, а у нас целых две… Благодари свою Моркату, что ты оказалась страшнее, чем твоя подруга!

– Да чтоб тебя осёл оприходовал! – вырвалось у барда, – Ты что несёшь?

– Убью!!! – Креона рванулась вперёд, но я стиснул её поперёк тела и так держал несколько секунд, пока она рвалась и плыла, как рыбка, к объекту своей ненависти.

Через миг глаза, горящие голубым огнём, встретились с моими:

– Пусти, хорлова падаль!

Её ногти, впившиеся в мои руки, вдруг заледенели, и по моему телу покатилась морозная волна.

У меня перехватило дыхание, ощущение было, будто я на жаре в ледяную реку вошёл и только-только коснулся воды причинным местом.

Улыбнувшись, я мысленно призвал Тьму. Та, естественно, только лениво махнула в ответ, но этого хватило, чтобы по крови понёсся жар бросской крови. Навыка направить огонь именно к ледяным ногтям мне не хватило, но всё равно стало потеплее.

Носатый не замечал нашей борьбы и хохотал, словно умалишённый, хрюкая кровью в сломанном носе.