НеТёмный

Там, кстати, они и встретили Железных Броссов, которые тащили из своих гор связанного проповедника. Вообще, они хотели сдать меня обратно лиственникам, которые всё это время проповедовали в Камнеломе, и предупредить, чтобы те больше не совались в Бросские горы со своим Древом. Но встретили работорговцев, и им пришла в голову другая идея.

– Железные броссы… – задумчиво произнёс я.

– Броссы-железняки, – сказал Виол, – Поклоняются священному железу, и на дух не переносят вас, лиственников.

Я поджал губы, пытаясь поймать ускользающую мысль.

– А есть и не железняки?

– Видит Маюн, я о вас мало слышал, – виновато пожал плечами бард, – Железняки много торгуют, их сталь славится на всю Троецарию, но из гор своих не вылезают.

– У вас три племени, Малуш, насколько я знаю, – подала голос мрачная колдунья.

От этой новости мне захотелось ещё разок схватить носатого за патлы и приложить об колесо. Ну, просто из злости, потому что задача с броссами резко усложнялась.

Охранник под моим взглядом вжал плечи, сам прижавшись сломанным носом к колесу.

Да уж, Отец-Небо… Броссы, говоришь? А то, что их три племени, расщелину мне в душу, не забыл уточнить? Чью кровь-то сохранить??

– Почему молчим? – угрюмо спросил я, и носатый затараторил.

На этой дороге им нужно было поймать самую сложную рыбку – магов. И они правильно рассчитали. По восточному тракту всегда идёт много молодых послушников, которых так и тянет к Моредару, южной столице Троецарии.

Сильных магов работорговцы и не стали бы хватать, слишком большой был риск.

– Почему вас не заметили? – вырвалось у Креоны, которая заметно успокоилась, – Патрули всегда ходят по дорогам. Наказание за торговлю рабами – смерть.

Я подумал, что уже знаю ответ. Носатый лишь подтвердил мою догадку:

– В основном мы шли ночами. Днём, да, приходилось хорошо скрываться, стояли лагерем дотемна. Но на случай встречи с дружинами нам дали хорошее оружие.

При этих словах я вспомнил упыря.

– Берёшь клык упыря, – с дурацкой мечтательно улыбкой сказал носатый, – Подходишь к клетке, освобождаешь раба.

Охранник захихикал, довольно хрюкнув от воспоминаний.

– Колешь его клыком, и говоришь: вон там царская дружина впереди, расскажи им о нас, пусть придут и освободят всех. Сам же я не могу, меня Толстый убьёт… Этот дурень верит и со всех ног несётся к ним.

Носатый с удовольствием рассказал, как они так уничтожили отряд в полсотни воинов.