НеТёмный

Ты что, думал, мне будет достаточно твоего царства, твоих подданных, и твоей армии?

Я молчал, содрогаясь то ли от горя, то ли от ярости, разрывающей мне грудь. Слеза и вправду скатилась по щеке – первая за восемнадцать лет.

Последняя была над телом жены…

Мои глаза округлились, и я мысленно потянулся к скрытому в глубине души тайнику. Я сделал его сам, спрятав от Тьмы и Бездны, и эта горошинка воспоминания была не длиннее секунды, но именно она раньше давала сил продолжать мой путь.

Расщелину мне в душу! Оно здесь…

Столько лет думал, как я ловко спрятал память о жене, как вдруг оказалось, что «забвение» спрятано именно тут.

А у меня и вправду была дочь, именно в ту ночь она и родилась. С лаской, непривычной моему озлобленному и чёрствому сердцу, я коснулся лица жрицы.

– Она – истинная плата за могущество, – неожиданно мягко произнесла Бездна, – Алтарь готов, и ты принёс жертву, Всеволод. Взойди же на престол, уготованный Верховному.

– ОДНОРУКИЙ!!! – гром, сотрясший помещение, оборвал Бездну.

Восьмой Жрец ворвался в келью. Он свернулся в прозрачную тень, молнией метнулся ко мне…

Всполох черноты встретил его на полпути, словно расколол на две части – и я застыл возле двери, сжимая в руке сердце Восьмого Жреца. Сгусток тьмы трепыхался в моей ладони.

Принято считать, что Десятый Жрец слабее всех. И я всегда с удовольствием поддерживал этот миф, оставаясь в первом ранге магистра.

Я сжал кулак, выдавливая сквозь пальцы остатки жизни Восьмого, снова замерцало Червонное Кольцо, и тело поверженного врага мешком свалилось в центре комнаты.

Его голова коснулась колена девушки, и, к моему удивлению, я заволновался, оглянувшись. Как посмел тронуть?

Времени на сантименты мне не дали.

С лестницы на меня устремилась ещё одна тень – это уже Шестой Жрец атаковал, пытаясь пролететь через брешь, пробитую в моей защите Восьмым.

Глупец думал, что это брешь.

– ВСЕВОЛОД!!! – сколько же ярости в его голосе.

Я вытягиваю руку и сжимаю пальцы, схлопывая пространство перед собой. Защитное поле смыкается прямо над сгустком тьмы, летящим ко мне над ступенями, и раздаётся сдавленный вскрик.

Ко мне долетает только верхняя половина Жреца. Хватая ртом воздух, он ещё несколько секунд пытается что-то наколдовать, но это довольно трудно делать, если у тебя ниже рёбер ничего нет.

Сюда стремятся ещё Жрецы. И они намного сильнее, чем эти идиоты. С ними мне не справиться.