Ярар 3. Зачисление.

- Ерби познакомилась с ней почти в первую неделю её пребывания в нашей темнице в Балакино. Так что совсем уж необдуманным решением это не было. И когда Ерби узнала про перевод Аяны в общую камеру, то выпросила меня помочь ей. В общем, я согласился, но с обязательными условиями. Ерби не подходит к ней и уж тем более не подпускает к ней нашего ребенка. Кормят и водят в уборную её только слуги. И мы разбираем с Ерби вопросы, которые она должна с ней обсуждать во время их бесед.

Я внимательно слушал Зеса. И в принципе, если всё озвученное им правда, то может они поступили правильно.

Сейчас мы знаем во много раз больше, чем пока Аяна находилась в темнице. Заказ на убийство она не смогла исполнить, оставшись калекой, как я раньше думал, навсегда. Рук и ног её лишил Орлов. И крови пока между нами нет.

- Хорошо, – произнёс я. – Дайте мне ваш блокнот, я прочитаю его и вечером жду вас. Обсудим, что вам удалось узнать и какие вопросы нам нужно ещё ей задать. За ней кто-то следит пока вас рядом нет? – спросил я.

- Да, - ответил Зес, – четыре стражника с ней даже ночью.

Я кивнул. После чего вышел. Близился обед, и я пошёл в сторону спален брата и сестёр. Ведь после похорон отца мы почти не общались.

Родных я нашёл в одном из классов. В нём Григорий вёл урок по арифметике. И сейчас у доски стояла Ярина. Она с задумчивым видом держала мел в руке и что-то себе под нос тихонько шептала. Вначале я подумал, что она просто проговаривает формулу. Но потом я посмотрел на Григория, который с каждой секундой всё сильнее багровел.

- Ярина! Это не я тупой осёл. А ты… Тебе следует уделять больше времени для изучения наук. В мире есть вещи поважнее магии, которой ты постоянно занимаешься! – прокричал на одном дыхании Григорий.

Я тихонько постучал по двери, привлекая к себе внимание.

- Ярар, - радостно закричали в три глотки Тимофей, Мария и Ярина. Они побежали в мою сторону и вцепились в меня.

- Привет- привет, – улыбаясь сказал я. – Вы почему дядю обижаете?

Пока я общался с ними, к нам подошёл Григорий.

- Привет, мой ЛЮБИМЫЙ племяш, - выделил он слово.

- А мы значит не любимые? – вскинулась Ярина.

- Сказала та, что меня буквально минуту назад называла тупым козлом, – проворчал дядя.

- А ты их лупи почаще! – предложил я, подмигнув ему. – А то я начну думать, что это они твои любимые племянники. Ведь ты их не наказываешь за непослушание и сквернословие.

- Он что тебя бил? – с недоверием спросил Тимофей.

- Разумеется! - соврал я.