Младший брат дракона

Сверху ему было хорошо видно, как его собратья по несчастью – те, кого не прибило падающими кусками кирпичей и брёвен, бросились врассыпную ещё до того, как дракон заговорил.

– Кто из вас маг? – вновь вопросил дракон, но, само собой, не дождался ответа. Если ответом не считать пузырёк с драконьим ядом, что шлёпнул его по морде, после чего упал и разбился о камни. Оказалось, склянку швырнул теокиец, который не смог убежать из-за того, что ногу его зажало между упавшими брёвнами. Видимо теокиец решил использовать драконий яд, чтобы выгадать некоторое время для освобождения, но промахнулся.

Отвратительная вонь от едко-жёлтого содержимого бутылька достигла Дилля, отчего его желудок едва не вывернулся наизнанку. Дракону, вероятно, запах понравился ещё меньше – ящер оглушительно взревел и ударом когтистой лапы смёл теокийца в сторону вместе с кучей камней. Огромная гора, в которую дракон зарылся, словно взорвалась, когда он одним прыжком выбрался наружу. Вновь издав громогласный рёв, дракон ринулся на врагов.

Точнее, вдогонку им.

Дилль болтался на спине дракона, как болтается плохо привязанный вьюк на спине взбесившегося осла. Во время одного из прыжков дракона Дилля едва не выбросило, однако он сумел не только не свалиться на землю, но и влезть между двумя зубцами, где закрепился, держась руками и ногами. Для верности он бы ещё и зубами вцепился, но чёрные пластины были для этого слишком жёсткими.

С той высоты, где Дилль находился, картина побоища, учинённого драконом, была видна в мельчайших деталях.

Нескольких драконоборцев ящер растоптал, даже не замедлившись, ещё двое или трое были погребены под развалинами дома, по которому ящер ударил хвостом. Затем наступил черёд огня, о котором слагались легенды: дракон изверг струю пламени, воспламенившую сразу три дома, окружающие их деревья и нескольких драконоборцев. Волна жаркого воздуха, дошедшая до Дилля, заставила его зажмуриться, хотя, возможно, он просто не смог смотреть на вспыхнувшие, как сухие факелы, фигуры людей.

"А ведь Тернлис наврала – драконий огонь бьёт гораздо дальше, чем на двадцать шагов, – мелькнуло в голове у Дилля. – Жуть какая, даже камни горят".

Булыжники, которыми была замощена улица, возможно не горели сами по себе, но раскалились докрасна в тех местах, куда била струя пламени дракона. С быстротой, казалось недоступной такому крупному зверю, дракон метался по горящему городу, методично уничтожая осмелившихся бросить ему вызов людей.