Дружина

Юркнув в незаметную щель, они отцепили от стены закрепленное на шарнире большое и массивное бревно, и, перегораживая путь, закрепили другой конец в пазу на противоположной стороне. Выставив наружу копья, стражники приготовились, мало ли кто мог сейчас появиться.

  - Что случилось? - со стороны города появился вооруженный мечом человек. Облачен он был в играющий отблесками факела стальной юшман, укрытый козлиным плащом мехом наружу. Длинные усы опускались вплоть до уровня витой серебряной гривны, а светлые глаза сурово глядели из под густых хмурых бровей, проступающих под меховой шапкой.

  - Кто-то приближается, майсеррах, - почтительно ответил один стражей.

  - Молодые отроки?

  - Не похоже, - ответил другой. - Уж слишком быстро несутся.

  - Значит надо встречать, - усмехнулся человек в усы, и вынул свой клинок из ножен.

  Телега появилась минутой позже. Взмыленный мерин едва успел остановиться до того, чтобы наткнуться на выставленные копья.

  - Что произошло? - спросил вышедший вперед усач.

За доли секунд он успел рассмотреть явившихся испуганных и полуголых Волков, крепко сжимающих луки. Ничего хорошего это не сулило.

  - Бандиты, - выдохнул чернявый паренёк, измученный от дикой тряски. - Они убили одного из наших.

  - Где? - усач, несмотря на доспех уже перепрыгнул через бревно и стоял рядом с телегой.

  - Там, - махнул рукой соломоволосый, - в верстах десяти отсюда.

  - Где убитый?!

  - Тут, - Волки не сговариваясь синхронно указали на дно телеги.

Усач перегнулся через борт и, мрачно глядя на залитого кровью огромного парня, прикоснулся своими пальцами к его шее, после чего, как будто о чём-то задумавшись, закрыл глаза.

  - Живой! - вдруг неожиданно заявил он. - Гоните во двор к князю!

  - Так это... - соломоволосый кивнул на преграждающее дорогу бревно.

  - А ну, освободили путь! - прикрикнул усач на стражников. - Быстро! - и как только приказание было исполнено, он сам уселся за вожжи, отпихнув чернявого, погнав обессиленного мерина в город.

  Потянулись высокие, этажа в три, каменные дома, силуэты которых едва различались в отблесках уличных фонарей. Постепенно этажность их спадала, и уже после нескольких поворотов мощенной крупным булыжником улицы, стали появляться и вовсе одноэтажные халупки.

  - Сколько их было? - холодно спросил усач.

  - Двенадцать, - ответил соломоволосый, склонившийся над раненым товарищем.