Дуэльный Кодекс. Том 3: Шепчущий Во Снах

Они пытались тайно создавать женщин, после брака с которыми род терял бы магию. Причем этот ген магоактивный. Существует специальное заклинание для его активации. Стоило произнести его в присутствии такой девы, и она тут же становилась оружием, сама того не зная. Именно такой была двоюродная племянница Семена Малиновского Анна Евгеньевна Орловская. Ермолова в девичестве.

Я не ответил сразу, некоторое время помолчал. Потом, наконец, спросил:

– Она знала?

– Догадывалась, что ее кровь сделала вас пустыми, но не знала, что она оружие, что ее собственный дом сделал ее такой.

Сделал ее девой антимагии. А я, – опустил глаза Виктор, – я сам познакомил ее с Сергеем. Сам произнес заклинание активации гена в день их свадьбы, – он снова замолчал на некоторое время.

– Зачем это понадобилось? Зачем своим же роялистам лишать Орловских магии? – спросил я ровным тоном.

– Чтобы вывести из игры, – вздохнул Виктор, – Малиновский рассказал мне тогда, что Сновидец видел во сне, что Сергей заключил многое, что знал о проекте Геката в книгу.

В дневник своего деда. Почему в него? – он пожал плечами, – это первое, что попалось под руку. Сергей же, перенес свою память в книгу и спрятал ее от всех. Зачем? Я не знаю, зачем, – поджал он губы, – знаю только, что Сновидцу это не понравилось. И он решил разобраться с сергеем. Но тихо, ведь дом Орловских был не последним человеком в братстве, – Виктор осекся, вздохнул, – пока братство еще было братством, а не сектой, в которую его превратил Сновидец.

– Значит, Малиновский велел тебе познакомить Анну и Сергея?

– Да, – Виктор кивнул, – до этого мы были уже знакомы с твоей… – осекся он, – с мамой Игната.

– Биологически, – пожал я плечами, – она мать моего тела.

– Я не могу воспринимать тебя своим племянником, Павел, – холодно проговорил он.

– Как хочешь, – не менее холодно ответил я, – это не так важно для меня. Если ты не собираешься больше делать глупостей.

– Все глупости, которые мог, я уже сделал, Павел, – вздохнул он.

– Я вижу, что ты раскаиваешься.

– До сих пор раскаиваюсь. А ведь начал раскаиваться очень-очень много лет назад, после рождения Стаса. Когда рассказал обо всем Сергею. Рассказал, кто такая Анна и что я сделал.

– Анна впала в депрессию, а Сергей начал пить, – догадался я.

– Но до этого он от души набил мне морду, – кивнул Виктор, – но не смог убить. Я же брат. А отношения у нас всегда были отличными.