Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3

Хотя, скорее, мана Стервятника или же его твари приобрела столь странный оттенок. И чернильного цвета облако охватило всех пятерых незадачливых поджигателей разом, сжимая в кольцо.

Они пытались выбраться. Истошно вопили, пока клубы черной маны поглощали их целиком. Я ощутил стойкий запах паленой кожи, мяса, волос… Тошнота подступила к горлу, но чудом сдержал позыв.

Глянул на Полиночку, склонившую голову набок, как любопытный щенок. Живой интерес промелькнул в ее взгляде. Полуулыбка застыла на лице. Ни капли отвращения.

В отличие от меня, готового исторгнуть содержимое желудка от одной лишь невыносимой вони.

Отшатнулся, как только крики революционеров опустились на несколько тонов ниже, а из созданной Стервятником удушливой тьмы пять пар тонких, черных рук одновременно потянулись к нему. Иссушенные, изъеденные маной. Обезличенные силуэты взвились над клубящимся сгустком, извиваясь в воздухе с распахнутыми ртами.

Нет, это уже не люди кричали… Души. Их, мать его, души, которые было видно невооруженным взглядом!

Они всё еще пытались вырваться из устроенной для них западни, но не могли целиком покинуть ее пределы.

А после, раскинув руки и откинув голову, долбанный старик одним вдохом втянул несчастных в себя. Словно через трубочку высосал… Ё-ё-ёбен-бобен!..

Я сделал еще один опасливый шаг назад.

И когда клубы иссиня-черной маны впитались в тело Стервятника обратно, на земле не осталось ровным счетом ничего. Даже мокрого места! Будто бы этих пятерых вообще никогда не существовало.

Но и это еще, как оказалось, не всё! Хотя куда уж хуже?..

Стоило Стервятнику обернуться к нам, и еще один опасливый шаг назад не заставил себя долго ждать. Даже Полиночка, учитывая весь спектр ее безумия от мала до велика, не смогла сдержать изумленный возглас.

— Нихера-а-а… — благоговейно прошептала она, и уголки ее губ медленно приподнялись. — Ну-у-у ты дае-е-ешь, Геннадий…

Сейчас я ее даже пристыдить не мог за неподобающие для барышни столь высокого статуса выражения.

Потому что, в общем-то, и сам думал совершенно так же.

Глава 4

На меня смотрел мужчина лет тридцати пяти, и его тело всё еще продолжало меняться. Седые волосы с залысинами стремительно темнели, как и брови, а лысина зарастала черными волосками. Дряблая кожа шеи и рук возвращала себе более здоровый оттенок и прежнюю упругость. Морщинки на лице остались у Стервятника лишь в уголках глаз, и то едва заметные. Губы стали полнее, скулы приподнялись.