Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3

— Хех, а Константин оказался чертовски прав! — усмехнулся былой старик, демонстрируя нам появившиеся на щеках ямочки. — Я и впрямь напрасно рассчитывал отыскать подходящих жертв среди аристократов. Видать, они все были недостаточно живыми для Гадеса. Недостаточно… мотивированными. Недостаточно идейными.

— Есть же у тебя еще порох в пороховницах, Геннадий!.. — восхищенно прошептала Полиночка, жадно скользя взглядом по Стервятнику и подмечая для себя всё новые детали его обновленного облика.

— Хех…

Преобразившись окончательно, мужчина глянул на меня исподлобья.

Его выразительные миндалевидные глаза смотрели мне прямо в душу. Это уже не стервятник… Ястреб. Хотя по значению он оставался всё тем же наглым падальщиком, как и прежде.

— Я уже и забыл, каково это, — вытянул мужчина руку перед собой и крепко сжал ее в кулак. — Молодость — это прекрасно.

— Теперь ты знаешь, что с алкоголем лучше не перебарщивать! — назидательно вскинула княжна указательный палец в воздух. — Это и тебя касается, Гордеев! — резко повернула она голову ко мне.

А ты что на это скажешь?

«Скажу, что вряд ли носитель Гадеса остановится на этом…»

Хреново, выходит, дело.

«Даже больше скажу! Это далеко не первое его омоложение. А знаешь, где можно встретить самых идейных людей?! Людей, готовых отдавать жизни за высшую цель!»

На войне?..

«И только представь, в скольких из них он мог принять участие!»

— Сколько тебе лет?

— Хех… — вновь усмехнулся Стервятник, всё еще вертя перед собой руку, не в силах ею налюбоваться.

— Как ты сам думаешь, Щегол? Если я первый и единственный носитель твари внутри себя.

Первый и единственный?..

— Щегол?! — скривила Полиночка личико, скользнув по мне пренебрежительным взглядом. — Же-е-есть. А помощнее кликуху сочинить не мог?

— Но лично я назвал бы тебя Голубем, — наконец-то оторвал мужчина взгляд от своей руки и переместил его на меня.

— Голубем? — сдвинул я брови.

— Ты кажешься редкостным слабаком, парень. Но крайне неприятно, если такой, как ты, прямо посреди бела дня обделается несчастному на голову.

«Аха-ха-ха-ха! — загоготал Царь, на время оглушая меня. — Более точно и сказать было нельзя!»

Но всего мгновение, и Стервятник, оттолкнувшись от асфальта, прыгнул высоко в воздух. Пары секунд не прошло, как падальщик скрылся из поля зрения.

— Эй, Геннадий! — закричала ему вслед княжна, воспользовавшись ладошками в качестве рупора. — Ты куда?! Геннади-и-ий!..