Путь Короля. Смерть

— просипел Тёмный, уже сев на останках полуразвалившегося шкафа, куда закинули его бездыханное тело. Ему было абсолютно неважно, что там в этой небольшой склянке, но судя по тому, что оно булькало, там была жидкость, значит, этим можно напиться. Он выпустил из пальцев немного Материи Тьмы, и пробка вылетела из горлышка с громким «Чпок!». А через мгновение небольшой флакончик размером не больше нескольких пальцев оказался опустошён.

Когда тягучая, видимо, уже постоявшая и оттого немного загустевшая, кровь попала на его язык, он, даже не поморщившись, проглотил её.

От падающей вниз красной жижи по шее, затем по груди и по животу распространялись волны пробирающего до костей холода. Но когда они уходили, что случалось всего через несколько секунд, вместо них оставалось приятное тепло, а амулет-накопитель на шее начинал тихо жужжать, впитывая в себя Материю Смерти, при помощи которой, видимо, Вампиры и сохраняли кровь жидкой столь долгое время.

Выдохнув, Астерот резко пришёл в себя. Если до этого его сознание работало, так сказать, на резервных ресурсах, то сейчас, после нескольких глотков ледяной крови он будто бы очнулся от полуреального сна.

Невидящим взглядом он посмотрел на зажатый в ладони флакон, а потом облизнул пересохшие губы. Да, сомнений не было — его и вправду напоили чей-то кровью!

— Сколько... прошло времени?

— Полтора дня. Видишь, — Микторат отошёл, и из открывшегося окна по комнате рассеялся режущий глаза свет, — уже день. — он хмыкнул и качнул рукой, со звоном ударив друг об друга ещё пару флакончиков:

— Добавки?

Тёмный хотел было начать утверждать, что человеку пить чью-то кровь крайне плохо и вообще возбраняется всеми мыслимыми и нет запретами, но.

.. Но подумал, что неизвестно, когда он ещё сможет напиться. Выхватив у Миктората две небольшие колбочки, он одним глотком осушил сразу обе.

Волны холода вновь растеклись по груди и животу, оставляя после себя приятную прохладу, через несколько секунд сменяющуюся не менее приятным теплом.

Лира дёрнулась, увидев, как Тёмный облизывается, жадно вбирая в себя всю влагу, до которой только мог дотянуться.

А потом настал уже его черёд сотрясаться. Закатив глаза и судорожно схватив ртом воздух, он поднёс ладонь к лицу. Его тело била мелкая дрожь, в ушах стоял нарастающий бешенными темпами гул. Микторат с интересом глядел на мага, скорчившегося на обломках шкафа, а Лира, кажется, что-то ему говорила.

И вот сквозь гул пробился первый звук.