Путь Короля. Смерть

С громким звоном бьётся о пол вырванная из чьей-то некрепкой хватки шпага. А затем и тело незадачливого кровососа оседает вслед за своим оружием, лишённое своей родной Материи единым порывом Тьмы.

На лице мага вновь появилась полубезумная улыбка. Он истреблял стоящих плечом к плечу Вампиров, наслаждаясь своей мощью и силой, дарованной ему местной концентрацией Материи. Зрачки его сузились, оставив лишь радужку, в которых плясали в безумном танце ночная тьма и зеленые проблески.

С хрустом и паническим щёлканьем костлявой челюстью один из Личей устремился в недолгий полёт до ближайшей стены.

Он пытался применить какое-то заклинание, но из-за того, что его постоянно крутило в воздухе, он этого сделать не мог. Архилич попытался остановить стремительно удаляющегося от него сородича кровавым щупальцем, но не удалось. Сформированный жгут ярко-красного цвета с шипением растворился во Тьме.

По залу пронёсся визгливый смех, противный, будто скребли сотней вилок по стеклу. Ужасный голос вгрызался в уши, суля смерть всему живому, и как-то не сочетался со звоном в очередной раз треснувшего Барьера.

Отражаясь от стен, смех, казалось, становился всё громче и громче, а потом к нему прибавилось завывание ветра. Но откуда здесь торнадо? Правильно, неоткуда ему взяться.

Кости осыпались прахом, подтачиваемые закрутившейся с невероятной скоростью Материей. Мельчайшие частички, оставшиеся после истёртых Личей и Вампиров, таяли в воздухе. Один лишь Архилич спасся, окружив себя магическим щитом, но и с заклинания понемногу слетала кровавая крошка.

— Пощади! — донёсся словно сквозь пелену скрежет челюстей, который ишь чудом можно было принять за слова неживого колдуна.

Но смех стал только громче. Чернильные тиски сжали в своих крепких и невероятно нежных объятиях немёртвого, делясь с ним милостью своего повелителя и его добротой. Слой за слоем кровавая преграда исчезала, приближая момент окончательной смерти бывшего некроманта. Под жуткий визжащий смех и чьи-то далёкие крики Астерот наблюдал, как нежить корчится в муках, постепенно превращаясь в порошок.

Как стираются кости, сначала пальцы, потом Материя максимально медленно ползёт к локтям, одновременно с этим вгрызаясь в коленные чашки и бёдра. Одежды на жертве Матерчатого буйства не стало в первые же секунды. Отломалось одно ребро, другое, третье... Астерот не уследил, и позвоночник заклинателя лишился одного позвонка, но вовремя придержал скелет от распада, спеленав врага Тьмой.