Переллум. Герой Погибели.

Оливер… Иностранец, бывший гражданин империи Слейвгард, доблестный воин и рыцарь. Мы познакомились с ним на войне, вместе прошли её и вместе дошли до момента, когда один из нас стал дворянином. Сегодня, верный слуга меня, Герцога южных земель королевства, он с незабвенным рвением и учтивостью исполняет свой долг. Нет проблем, которые не были бы разрешены без его помощи, и даже не будет лукавством сказать, что дворецкий семьи Осмеров имел решающее значение в управлении городом.

— В последнее время вы слишком часто это говорите, господин Герцог, — улыбнулся дворецкий.

— Особенно часто я слышу утверждение о собственном благородстве в одном ряду с непониманием вашего естества, — и поклонился, — хоть и являюсь вашим ближайшим сторонником уже как, мм, девятнадцать лет. И не стоит благодарить меня по пустякам.

— Это не пустяк. Будет неправильно умалять твою роль в становлении и меня, и этого города, и, в чём я уверен, в будущем и моего сына.

— И всё же тебя что-то тревожит, раз ты поддался воспоминаниям. Неужели вспомнил о ней? — неожиданно перевёл он тему, затронув не совсем приятную.

— Хм, Катриссия… о своей жене я думаю всегда…

Красавица, умница, нежная, ласковая душа, чуть наивная и сентиментальная, существо душевного злата и настоящая принцесса голубых кровей — будь она жива, город никогда бы не стал таким, какой он есть сейчас. Хотя и нельзя выделить каких-либо особых проблем, но… всё могло бы быть гораздо... гораздо лучше...

Я глубоко вздохнул и бросил короткий взгляд на сверкающие осенними красками садовые и лесные дорожки.

Какая красота. Ухоженные столь тщательным, что походили на произведение искусства, образом, клумбы и радужные лужайки из цветов радовали глаз. Безупречно подстриженные, тут и там зеленеющие живой изгородью, они завершались статуями и фонтанчиками из белого камня, которые придавали саду и особняку загадочный и, я бы даже сказал, романтичный вид. Пожалуй, несколько легкомысленно для сурового генерала вроде меня каждый день находить время заботиться об этом месте.

А ведь мне совсем не нравятся цветы...

— Сколько было Арравелу, когда она ушла? Год? Полгода? Аа, месяц! Точно! Запамятовал! Ох, как я мог забыть! Тц-тц, старость не радость.

Лукавая улыбка на лице Оливера страстно засела на его губах, не раздражая, а лишь подзадоривая мой холодный нрав.

— И чьи это слова? Жуткого холостяка, чьё первое и последнее рандеву кончилось печальнее некуда? Сплошною катострофе́, сравнимую со смертью? Право слово, забавно.

...