Переллум. Герой Погибели.

Та была молодой и красивой девицей, между прочим, с рыжими волосами и очаровательным выражением, трогающим столь же очаровательные пухленькие губки, но внимания на неё незнакомец не обратил. Девушка неловко улыбнулась, кивнула и ушла на кухню.

Оттуда послышались перешёптывания, женские мечтательные вздохи и ехидные мужские замечания.

В этот момент к гостю подсел хозяин таверны. Это был высокий джентльмен средних лет с зализанными волосами, в потрёпанном фраке, рубашке и засаленных брюках. У него был смеющийся и нежный взгляд прищуренных глаз, большая вислая родинка над губой и длинный шрам на лбу.

Худощавый, но жилистый, он производил впечатление силы и здоровья. Говорил он громко, чуть нараспев, но при этом с достоинством, без крика. Речь его была насыщенной и яркой, манеры почтительными и мягкими, а слова какими-то излишне откровенными.

— Что же-с, — произнёс джентльмен протяжно, с некоторым акцентом, — господин. Может ли этот старик составить-с вам компанию? Сочту ваше молчание за согласие и прошу простить себя за любопытство, но что привело вас в наше-с захолустье? Могу ль я чем-нибудь помочь-с?

Незнакомец посмотрел на хозяина и, обдумав, с некоторой неохотой ответил:

— Я отправляюсь в столицу.

Слышал, проводится королевский турнир. В честь двадцатидвухлетия победы. Там должно быть много сильных воинов.

— Да-да-с, я тоже-с что-то такое слышал, — кивнул трактирщик. — Не видел, правда-с, лично, приехал я — продав свои пожитки и открыв здесь это замечательное заведение, влюбившись в свою будущую жену — не так давно, уже после вышеописанного, но о событии сиём буду наслышан.

А последствий, впрочем-с, свидетелем уж буду. Мало было тут в стране людей, очень-с даже мало. Пустырь пустырём, честное слово. Да и сейчас, что уж там говорить, не намного больше стало... Позвольте-с, к слову, да представиться. Алексей Алексеевич. По фамилии — Сладков. А вас как величать?

Ещё раз обдумав все за и против продолжения разговора, незнакомец продолжил:

— Леварро Сангвинарий Ревило аж Дэмор, — представился он.

— рыцарь, дворянин по происхождению. Из мест... далёких, явно не отсюда. И я вижу, вы тоже неместный.

— Да-с, вы правы... — ответил Алексей Алексеевич, причмокивая губой, — с юга, как я уже обговаривал, буду, из Гегемонии, страны, что занимает-с всю правую нижнюю часть карты. Вашей карты. Великая, хех, страна. Жаль только-с, что загнивает... Сами понимаете: кризис. Кризис, крызис, крызис… Нет никакой возможности выносить тот произвол, что там творится.