Переллум. Герой Погибели.

— и взглянула на мальчика у стойки, — свободой пользуются все те, кого у нас её лишают.

— Какую ещё войну?

— Неважно. Я леди самостоятельная, да и говорила я уже, что не хочу втягивать кого-то в свою бессмысленную борьбу. Лучше скажите, вам как, нравится это место? Оно такое... порочное и безбожное... — оторвалась Мелания от его руки, говоря о чём-то своём, совершенно красная от алкоголя. — Говорят, здесь царствует тиран и грех. Но я думаю иначе — здесь одновременно и тихое, и спокойное, и живущее сливается с великим и неизъяснимым великолепием.

.. свободы, да. Просто вы не понимаете этого. Не понимаете... Вы же люди. Вы же хозяева своих, нет — чужих судеб. Вы же держите поводок. У вас в руках ключ от наших ошейников, наших цепей, наших надежд... наших желаний...

— К чему этот разговор? — спросил рыцарь, приподняв на несколько градусов голову.

— Понимаете ли, Ро... мне очень грустно, — понурилась девушка, вглядываясь в пустой бокал. — Мне очень грустно, что мне приходится отдавать огромные суммы, чтобы начать с кем-то разговор, а по итогу не получить ничего, кроме пустых слов и обещаний.

Меня печалит, что я наивно полагала найти здесь помощь, тогда как помогать почти некому, что моя должная быть долгой и отрешённой жизнь может закончиться в любой момент и что спиртное так сильно развязывает мой язык... Мне очень жаль, зря я вывалила всё это... на вас.

Ро помолчал пару мгновений, глядя девушке в её лазурные, грустные глаза. Потом негромко сказал:

— Возможно, вы правы, сударыня.

Хотя бы в одном. Я вас, действительно, не понимаю. Однако, — он встал из-за стола, — я обещал оказать тебе услугу в ответ на твою помощь. И я собираюсь сделать это.

— Правда? — глаза Мел заблестели, остановившись на прорезях латного шлема, вглядываясь и будто замечая холодные зеленоватые отблески сквозь пламенную пелену.

Со второго этажа послышались размеренные шаги.

— Ам... вы в самом деле... Тогда... — потирая рукава, девушка окинула комнату взглядом, и споривший с двумя единственно другими гостями официант с трактирщиком и мальчиком со звериными ушками спешно ушли на кухню или куда ещё, — года через два, может, три, четыре или когда вы сможете сказать наверняка, чью сторону собираетесь занять: благородных, но преступных господ иль преступных, но благородных рабов — иль, может, наоборот, я всё ещё не совсем уверена — прошу вас.

.. подарите мне и моим друзьям... — она снова подняла глаза, — долгожданную свободу. Какую бы сторону вы не заняли...