Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

— Она набила себе огромную репутацию на всей этой истории с тем, что родила от Леона! Будь Леон жив, он опроверг бы эту ложь! А в то, что его смерть — несчастный случай, я уж точно не верю. Это всё эта дрянь! Эта потаскуха!

— А может, всё-таки кто-то другой? — осторожно спросил я.

— Да кто мог-то?

— Джекман.

— Бари? — опешила матушка. А затем недовольно покачала головой. — Мы с тобой, мальчик, первый раз видимся, хоть я о тебе и наслышана. И пусть ты мне нравишься, не испытывай моё терпение! Не смей оскорблять лучшего друга моего сына! Да Бари мне как племянник! С малых лет у нас столовался!

«А потом отравил меня», — мысленно добавил я.

Отдавшись размышлениям, я запустил руку в волосы и сказал:

— Я понял тебя, ма...

Проклятье! Чуть не сказал привычную фразу. А мама сразу замерла и ждёт продолжения.

— ...Мадам Джонсон, — закончил я. — Понял вас, мадам Джонсон. Прошу, давайте оставим эту спорную тему.

Несколько секунд она не сводила с меня глубокомысленного взгляда, а затем её сухих губ коснулась лёгкая полуулыбка.

— Ты такой загадочный, мальчик-алти. Я скорее поверю, что ты мой внук, нежели эта Марселла.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Но всё же я попросил бы вас быть помягче с Марси во время вашей следующей встречи. Она чистая душа и ни в чём не виновата.

— Ничего обещать не буду! — ответила мама резко. Но затем, смягчившись, добавила: — Кроме одного. Если тебе станет грустно или понадобится моя помощь, обращайся. Чем смогу, помогу. По крайней мере, для тебя у меня всегда найдётся время и место в моём доме, мальчик-алти.

От её слов я на миг замер. Сумчатого мегалодона мне в колпак! Мама всегда была доброй к окружающим, однако нечасто приглашала гостей в дом. Ведь дом — это последний оплот, куда дозволено входить лишь избранным. А тут, после первой же встречи такие тёплые слова.

Я чуть наклонил голову и тихо произнёс:

— Спасибо, ма... Мадам Джонсон.

Глава 13

«Ты ведь не нагрубил бабушке?»

«Ты ведь ничего ей обидного не сказал?»

Примерно такими фразами бомбардировала меня Марси, когда я вернулся к друзьям после беседы с матушкой.

— Нет, — улыбнулся я. — А ты... ты постарайся сильно на неё не обижаться. Возможно, я прошу многого, но...

— Мне грустно и обидно слышать её слова, — заявила тогда Марси. — Но! На неё саму я не обижаюсь. И она, и мама — моя родня. Мне дороги обе.